Клин клином

Надежда резко вскинула на нее недоуменный взгляд:

– Как это – на неопределенный срок? Жеже что, собирается меня уволить?

Ксюша смутилась и принялась поспешно оправдываться:

– Да ты что! Я просто неточно выразилась. Жеже не возражает, чтобы ты продлила отпуск, если возникнет такая необходимость. А так он тебя очень ценит. Столько хорошего о тебе сказал, что я даже…

– Хватит о Жеже, – прервала ее Татьяна, видя, что Ксюша начала фантазировать, а это ни к чему хорошему могло и не привести. – Пусть лучше Надька скажет, куда собирается ехать.

Надежда мотнула головой:

– Дома торчать не буду. Помните, я говорила про тетку Нилу?

– Это которая полгода назад умерла? – поинтересовалась Татьяна. – У нее еще дом где-то в Поволжье был?

– Она самая, – подтвердила Надежда. – Я к ней раньше время от времени наезжала. Даже гостила недели по две, по три. А последние два года отделывалась только звонками да письмами… Ну, вы сами понимаете почему.

– Здравая мысль, – похвалила ее Татьяна. – Чего добру бесхозному пропадать. А там, глядишь, нас к себе в гости позовешь.

– Да я бы с радостью вас обеих прямо сейчас с собой взяла. Так ведь не отпустят.

– Не отпустят, – печальным эхом отозвались подруги.

* * *

Коврюжинск был некогда уездным городом, а ныне его то и дело грозились перевести в разряд поселков городского типа. Из достопримечательностей здесь имелся огромный недействующий собор во имя Покрова Пресвятой Богородицы, построенный в начале века местным купцом в благодарность за счастливое разрешение от бремени его супруги младенцем мужеского пола. Теперь то, что было возведено на деньги одного человека, оказалось не по силам просто привести в порядок всей местной власти.

Еще там был бело-желтый двухэтажный особняк бывшего градоначальника Новинского, построенный в стиле ампир, с фронтоном, шестиколонным портиком и рельефными медальонами над окнами первого этажа. В доме помещались кабинеты нынешних властей предержащих, включая мэршу Марину Олеговну Наружкину, поэтому дом был как с иголочки. А из гипсовых вазонов по бокам парадного входа летом неизменно торчали либо розовые петуньи, либо красные герани.