Клин клином

Но мама есть мама, особенно такая, как его…

– Ну а что скажешь про машину? Понравилась? – ворвался в его размышления ласковый, любящий голос.

– Спрашиваешь! – воскликнул Ладо, просияв улыбкой.

– То-то же! Я специально дала на ней сначала поездить Нико. Чтобы ты со стороны на машину посмотрел и захотел такую же, – произнесла Ариадна Теймуразовна. – Ведь захотел, скажи? Захотел?

– Не то слово – захотел! Чуть не умер от зависти, когда увидел в аэропорту! – признался Ладо.

– Значит, с подарком к свадьбе я угадала?

– Угадала, еще как угадала!

Пришедший в хорошее расположение духа сын благодарно поцеловал мать.

– Ну, иди, иди, дорогой. У нас еще столько дел с этой твоей свадьбой, – сказала Ариадна Теймуразовна и смахнула слезинку со щеки.

* * *

Надежда сама была поражена тем, что в понедельник вышла на работу. Наверное, правду говорят, что у человека неимоверный запас сил, только нужна экстремальная ситуация, чтобы высвободить их.

Ксюше и Татьяне потребовался лишь один взгляд на подругу, чтобы понять: случилось нечто ужасное. На Надежде не было лица, двигалась она как сомнамбула. И при первой же возможности выложила им все как на духу за шкафом. Выговорившись, Надежда не почувствовала облегчения, на что, возможно, втайне надеялась. Но теперь хоть она не была один на один со своим горем.

– Вот гад ползучий, – прошипела Ксюша, когда подруга закончила свою исповедь.

– Да помолчи ты, – шикнула на нее Татьяна, больно ткнув кулаком в бок. – Об этом типчике больше ни слова. Не стоит он того, чтобы о нем помнить!

Ксюша часто-часто закивала и жалобно посмотрела на Надежду:

– Чем мы тебе можем помочь?

– Не говорите пока обо мне никому и ничего, ладно? – попросила та.

– Да мы и не собирались! – хором заверили ее подруги.

– Слушай, а может, тебе недельку за свой счет взять? – предложила Ксюша после минутной паузы. – Хочешь, я с Жеже поговорю от твоего имени? Он в принципе мужик невредный и к тебе хорошо относится.

– Так хорошо, что на мое место сажает Ладошу… – Ставшее вдруг ненавистным прежде любимое имя заставило Надежду перекоситься, как от острой зубной боли.

– Черт, я и забыла об этом, – огорченно вздохнула Ксюша.