Твоя жизнь в моих руках

А моя жизнь ничего не стоит. Пустит пулю в лоб, выкинет на обочину и даже не обернётся.

– Не будешь меня слушаться, смерть найдёт тебя без моей помощи, – вопреки моей разыгравшейся фантазии, он теряет ко мне интерес, освобождая. Отходя буквально на пару шагов в сторону.

Судорожно глотаю воздух, потому что забываю дышать рядом с ним. Мозг коротит, должно быть, из-за кислородного голодания.

Питон приводит одежду в порядок, стряхивая невидимые пылинки. И только сейчас я обращаю внимание на то, как он одет. Чёрные брюки.

Грубые ботинки, даже не запылившиеся в местной грязи. Белую рубашку, ладно сидящую на накачанном теле. Наверняка из тренажёрного зала не вылезает. Не могут же у него от природы быть такие грудные мышцы и бицепсы.

В моём городе мужчины его возраста так не выглядят. Впрочем, кого я обманываю – ровесники тоже. Я вообще никогда не встречала таких, как он.

Когда приток крови к мозгу наладился, замечаю капли. Красные. И вряд ли он ел гранат.

Сглатываю слюну, думая, что я слишком самонадеянно порой себя веду с ним.

Зря рассчитывая, что он меня не тронет. А ведь он способен при первой возможности пустить меня в расход.

Не хотелось думать о том, чья это кровь. Остановила эти мысли, иначе просто свихнусь. Ну или сбегу и получу пулю в затылок.

– До встречи с тобой у меня не было проблем с выживанием. Что изменилось? – касаюсь незаметно от него своей щеки. Того места, что он трогал. Стирая его следы. Потому что кажется, что его пальцы оставили ожог.

– Теперь всё изменилось.

Садись в машину.

Питон даже не сомневается, что я сделаю, как он сказал. Сам обходит автомобиль, забираясь на водительское кресло. Не смотрит на меня. Заводит джип. Машина мягко урчит.

Я оглядываюсь в сторону дома. От него почти ничего не осталось. Ощущаю глубокую вину перед бабушкой. Я могу быть либо виновна в её смерти в огне. Либо в том, что у нее больше нет дома. Как ни крути, а лучше бы я здесь не появлялась. Не приносила бед.

Нехотя залезаю в машину. Ещё влажная одежда, которую я планировала поменять, придя домой, противно липнет к коже.

Поролон бюстгальтера так и не высох, раздражая. Причиняя неудобство. Обхватила себя руками. Знобило. Заболею. Вот потеха будет.

Дядя Лев скосил в мою сторону взгляд, нажал на кнопку, и я ощутила поток тёплого воздуха. И глупую благодарность. Боже, нельзя же быть таким ничтожеством и радоваться тому, что ко мне проявили минимальную заботу.

Просто… Обычно до меня никому нет дела.

Парням я неинтересна.