Спасибо за сына

 – Возвращайся к своей компании. Тебя ждут.

Киваю в ту сторону, где находился его столик.

Глеб будто только что вспомнил про своих друзей. Поморщился, словно упоминание о них вызвало головную боль.

– Нет, Истомина, твой брательник не простит мне, если я допущу поругание твоей чести и пятна на вашей фамилии, – снова ленивая ухмылка ломает изгиб его губ.

Ловлю себя на том, что смотрю на них слишком долго. Поднимаю робкий взгляд к глазам. Глеб Старовойтов. Моя запретная мечта. Тот, о ком не смела грезить даже в фантазиях, вдруг оказался рядом.

– Вообще-то, я давно уже не Истомина, – отвечаю, не спеша выбраться из грубых объятий.

Ему это, конечно, известно. Не знаю, откуда, но, думаю, брат не стал бы скрывать свадьбу родной сестры от друга.

И всё же мои слова стирают ухмылку с его губ, делая её жёсткой и даже суровой.

– Знаю, – отвечает сухо. – Куда тебя отвезти? Я тебя здесь в таком состоянии в любом случае не оставлю.

А я не понимаю, какое такое у меня состояние.

Выскальзываю из объятий Глеба, стремясь дойти до гардероба.

Упс. Кажется, он прав. Я не рассчитала свои возможности. Каблуки утопали в кафеле, как в зыбучих песках. Шла, ощущая, какой нетвёрдой стала моя походка. Коленки мягкие, будто мои кости слеплены из пластилина.

Свет в фойе ослепил на мгновение. Господи, зачем делать его таким резким? Можно же выжечь себе сетчатку.

– Еся, – тяжёлая ладонь ложится на плечо. Оборачиваюсь, встречаясь глазами с Глебом. – Не дури. Я тебя отвезу. Мне так будет спокойнее. Извини, если задел. Я не хотел. Мы сто лет знакомы. Не могу же я оставить тебя в таком состоянии.

Вроде слова его правильные, логичные. Но мне становится до смерти обидно. Выходит, вся его забота основана на том, что я сестра его лучшего друга. Не более чем.

И в то же время он прав. Я пьяная. Когда последний раз я позволяла себе настолько расслабиться? Никогда.

Киваю.

Как только пальто оказывается на моих плечах, Глеб увлекает меня на улицу. Минуту мы стоим. Дрожь пробирает тело. Температура опустилась до трёх градусов. Тонкая ткань верхней одежды на подобное не рассчитана. Тело бьёт неконтролируемый озноб вкупе с алкогольным опьянением.

Глеб вдруг обхватывает меня руками, прижимая к своей груди.

– Так будет теплее, – сообщает обыденно, обдавая щёку горячим дыханием.