Спасибо за дочь

А в случаях резус-конфликтной беременности аборт увеличивает вероятность невынашивания при последующих зачатиях и даже может привести к бесплодию. Какой резус у Истомина – я не знала, но скорее всего, положительный, потому что по статистике всего менее семи процентов людей имеют отрицательную кровь.

Но даже если бы не это всё… Я бы всё равно не стала всерьёз рассматривать аборт. Ведь очень давно мечтала о ребёнке. И пусть это произошло не так, как я себе представляла, но внутри меня теперь растёт маленький новый человек.

Вряд ли я смогла бы просто пойти, избавиться от него и дальше продолжать себе жить как ни в чём не бывало.

Я скорее себя живьём сожру.

А потом… Как-никак мне тридцать лет. Детей нет. Мужа нет. Вариант родить от носителя хорошего генома – ведь не такая уж плохая участь. Он неглуп, по крайней мере, был таким в школе. Высок и чертовски привлекателен.

А я… похудевшая толстушка и одинокий трудоголик.

На ватных ногах покинула кабинку, долго смотрела на своё отражение в зеркале над раковиной.

Пытаясь смириться с мыслью, что теперь мне предстоит готовиться к новой жизни.

Ведь так, как прежде, уже не будет.

Только не понимала, как поступить с будущим отцом. Ведь по-хорошему я должна поставить его в известность?

Воображение стало услужливо подкидывать картинки с возможными реакциями Истомина на подобную новость, и зубы свело оскоминой от перспективы это увидеть в реальности. Скорее всего, Арсений просто пошлёт меня куда подальше. Или будет насмехаться. А может, даже оскорбит.

Наша ночь была такой волнующей и горячей. Это вне всяких сомнений был лучший секс в моей жизни. Принятый алкоголь убил во мне всё стеснение, позволил раскрыться, вновь окунуться с головой в сумасшедшую юношескую любовь.

Для меня это было каким-то откровением, а для Истомина… Очередным одноразовым развлечением, судя по всему. И это даже хорошо, просто замечательно, что он меня так и не вспомнил!

Так может, и не стоит ему ничего говорить?

Вряд ли такой, как он, обрадуется, узнав, что скоро станет отцом.

Скорее, это покажется Арсению неприятной проблемой, а может, и вовсе не вызовет никаких эмоций. Если он настолько неразборчив в своих связях.

Вот только смогу ли я сохранить внутреннюю гармонию, промолчав?

Во мне с самого детства слишком обострено чувство справедливости. Ощущение правильного и неправильного. И поступая «неправильно» даже в мелочах, я потом съедаю себя.

А ведь сейчас дело касается далеко не мелочи. Это ребенок.