Последний бой Лаврентия Берии

Все видит, ничему не верит… но и протестовать не будет. Понимает, бесполезно. Если кто и станет протестовать, так это Маленков, бериевский прихвостень. Хотя нет, смотрит прямо перед собой, сквозь всех, – в шоке он, что ли? Ну погоди, дай срок, с тобой первым разделаемся…

– Верный человечек доложил, – торжествующе улыбнулся Хрущев. – Хоть и не любит меня, а жить при «вожде народов» Берии не захотел, так сильно не захотел, что сам ко мне пришел. Товарищ Москаленко, позовите-ка его.

Москаленко вышел и через полминуты вернулся с Серовым.

– Ну, расскажи нам, что ты мне вчера говорил…

Серов повторил, как было велено – о заговоре, о театре. Нет, не актер ты, Ваня, не актер. На лице огненными буквами написано, как тебе все это противно. Вот и заставили мы тебя говно есть, и ты морщишься, давишься, а глотаешь, глотаешь… Там, в МВД, ты шкуру свою спасал, не до размышлений было, а теперь опомнился малость, в душу себе заглянул. А мы не дадим тебе туда смотреть до поры до времени, пока весь наш не будешь, с потрохами.

– Спасибо вам от лица партии, Иван Александрович, – торжественно проговорил министр обороны. – Еще одна просьба к вам. Нужно заменить охрану на пути к машинам. Скажете, что действуете по приказу министра внутренних дел. Там, внизу, бойцы охраны штаба ПВО, поставите их вместо чекистов. С вами пойдут генерал Батицкий и майор Юферев.

– Хорошо, – не сказав больше ни слова, Серов повернулся и вышел.

Военные переглянулись. Москаленко подошел к Хрущеву, нагнулся, шепнул:

– А ну как поднимет охрану в ружье?

– Не поднимет, – так же шепотом ответил Хрущев. – Я его не первый год знаю, и он меня знает. Если вздумает шуметь, то и Берию не спасет, и ему самому не жить. Да и мы тоже свои жизни будем продавать дорого, а заодно и этих захватим, – он кивнул на по-прежнему безмолвно сидевших за столом членов Президиума. – Нет, Ваня не подведет.

Говорить больше было не о чем. В бывшем сталинском кабинете повисла тишина.

– Не волнуйтесь, я не собираюсь доставать маузер и палить по присутствующим. Я думаю, нам надо обсудить сложившееся положение. Нехорошо все вышло, товарищи. Я убежден, Берия надо было призвать к ответу открыто, предъявить ему обвинения на Политбюро. Но что сделано, то сделано. Не будем же мы звать его обратно и предлагать объясниться.