Королевский развод

– Доброе утро, папочка! – Сима забралась к отцу на колени и, как кошечка, потерлась щечкой о его небритую щеку, но тут же отстранилась и выдала свое коронное: – Фу-у-у, какой ты колючий!

– Не успел побриться с утра, теперь уж после завтрака, – Витя погладил Симу по голове и спустил с колен. – Давай пока умоемся и проведем ревизию холодильника: поищем, что у нас есть поесть.

Ничего готового поесть в холодильнике не оказалось. Только пачка зернистого творога, аналогичного тому, что вчера пришлось выбросить, пол-литрового пакета сливок, нескольких сырых яиц и остатка молока.

– Яичницу будешь? – предложил Виктор.

– Фу-у-у, – скорчила недовольную рожицу Сима.

– Ну, творог я тебе не предлагаю, – развел руками отец. – Было б что-нибудь сладкое!

– Ага, – радостно кивнула Сима. – Например, торт.

– Или круассаны, – вслух размечтался Витя.

– Мама их в пекарне покупает, здесь рядом, – проложила путь к папиной мечте дочка.

– Покажешь, где?

– Покажу!

– Тогда одевайся! – Виктор, уже ориентирующийся в Симином гардеробе, положил на стул носки, джинсы и шот-кенгуру.

Вскоре они уже изучали ассортимент пекарни. Точнее, изучал его Виктор – Симе он был хорошо знаком.

Следуя рекомендациям дочки, отец купил яблочный штрудель, королевскую ватрушку с творогом и по три круассана каждому: с шоколадом, апельсиновым и клубничным джемом.

Ватрушку со штруделем решили оставить на полдник или завтрашний завтрак, а круассаны съесть сейчас же.

Какао на этот раз Витя сделал быстро, по инструкции – молока как раз хватило, чтобы его забелить и одновременно охладить.

Поела Симочка с аппетитом и даже ни разу не фукнула. Потом Виктор отправил дочку умываться, сам же занялся мытьем посуды. Но когда дочка вернулась, ахнул: щечки ее алели и были покрыты мелкой сыпью.

– У меня все чешется, – пожаловалась девочка со слезами на глазах и показала ладошки: пальчики тоже были усыпаны мелкими волдырями, будто бы Сима обожглась крапивой.

– Где чешется? – уточнил Витя.

– Везде! – вздохнула Сима. – Но особенно щеки, пальчики и живот.

– Больше ничего не болит? Не тошнит? Голова не кружится? – начал расспрашивать дочь.

– Нет, только чешется, сильно, – захныкала Симочка и начала тереть свои щеки.

– Температуру нужно померить, – решил Виктор.

Достал аптечку, извлек из нее термометр. Лекарств в аптечки было немного. В глаза бросилась упаковка с тавегилом. Он знал, что это от аллергии.