Небо Эдема

«Наверное, урок уже начался», – подумал Сергей. Он толкнул дверь, которая оказалась очень тяжёлой и открылась с трудом, и вошёл. Преподавателя ещё не было. Помещение напоминало большую пещеру, без чёткого разделения на стены и потолок. Оно было заставлено длинными скамьями и массивными дубовыми столами, на некоторых из них виднелись пятна и потёки какой-то тёмной жидкости.

В аудитории было много народа, все места на скамьях были заняты. Пара свободных стульев виднелась только сзади, в самом конце.

«Отлично, вот туда-то мне и надо», – обрадовался Сергей.

Он протиснулся между близко стоящими столами и устроился за последним, у самой дальней стены.

Народ в аудитории собрался, мягко сказать, разношёрстный. Неприметных, выглядящих и одетых обычно, как Сергей, было не много. Большинство студентов выглядело эксцентрично, всяк на свой манер. Одетые в шкуры, украшенные перьями хищных птиц и другой атрибутикой разных этносов, специфичной для данного факультета. У многих, даже у мужчин, волосы были длинными: распущенными, собранными в «хвост» или заплетёнными в косы.

Цвет кожи сидящих за столами людей тоже отличался разнообразием. Сергей отметил, что большинство из них имеют африканские и южноамериканские корни. Помимо этого, он узнал атрибутику северных народов (бурятов или якутов), североамериканских индейцев (таких было всего двое), даже австралийских аборигенов. Удивило его частое несоответствие костюма, антуража и этнической принадлежности их носителя. Дело в том, что лица одетых в экзотические наряды студентов выглядели бы уместнее на улицах какого-нибудь восточноевропейского города, вроде Рязани.

Духов тотемных животных, как у него самого, Сергей увидел не так уж много. У круглолицей якутки в одежде из оленьего меха на плече сидела полярная сова, пара ягуаров лежала возле коричневых черноволосых индейцев Амазонки. Ещё он заметил пуму, орла стервятника и медведя. Сергей подумал, что большинство студентов пришли на этот факультет как раз с целью обзавестись ценными помощниками и научиться с ними взаимодействовать.

Ещё бросалась в глаза отчуждённость и необщительность представителей шаманского сословья.

«Какие-то все тут заторможенные, – подумал он, рассматривая спины и затылки людей, сидящих перед ним, – никто ни с кем не знакомится, не спрашивает ни о чём. Они что, и вправду настолько погружены сами в себя и в свою исключительность? – он вспомнил разговор с Шу, – ну и я тогда выделяться не буду».