Три закона. Закон первый – Выживание. ч.1

Не ожидая приглашений, он подсел к столу Президента, будто к своему старому знакомому. Одет он был точно так же, как вчера, несмотря на вроде бы официальный визит.

– Ну что, господин Президент? – вопросил охотник, кивая в мою сторону. – Формальности улажены?

– Да, – незаинтересованно ответил тот, листая учебную отчётность. – Ученик согласен и переходит под ваше попечение с момента подписания договора. Ответственным с нашей стороны назначается преподаватель Демен.

Мужчины посмотрели друг на друга очень сдержанно.

– Передаёте мне своего птенца, верно, наставник?

– Когда ваш юридический советник свяжется с нашим? – холодно уточнил тот, взяв предложенную руку, но не отпустив её сразу.

– Вечером, – улыбка Мичлава, также задержавшись на его лице, стала напоминать оскал.

Я сидел как мышка, и наблюдал за всем этим, совершенно неясным мне, действием.

– Разрешение на свободное посещение должно быть оформлено с завтрашнего дня.

– Мне он нужен уже сегодня.

– На сегодняшний день вы должны предоставить вызов от своей организации, иначе Леокади будет засчитан прогул.

– Ладно, предоставлю.

– Кроме того…

Дальнейшее напомнило мне торг. Президент уже полностью абстрагировался от ситуации и занимался своими делами. Инициатива перешла к Демену – тот выглядел до неприличия корректно. А Мичлав разговаривал с ним по-прежнему из-за плеча.

Мне стало обидно за своего наставника.

– Господа, вы закончили? – голос Президента вывел меня из тревожных мыслей.

– Да, если вся документация будет оформлена вовремя, – Демен стоял, заложив руки за спину.

– Будет! Документация превыше всего, – Мичлав подмигнул мне.

– Что ж, прошу вас.

– Благодарю за сотрудничество, господин Президент! – махнув рукой, охотник за плечи придвинул меня к себе и направил к выходу.

Обернувшись через его локоть, я увидел напоследок, как ободряюще улыбнулся мне мой наставник.

Закрывшаяся дверь кабинета быстро осталась позади.

– Ну что, парень, очередная ступенька пройдена?

Слава Богу, занятия ещё продолжались, и коридоры оставались пусты. Гер Мичлав возвышался надо мной всем своим ростом и даже выражением лица.