Развод. Ты нас предал

– Как он мог так поступить с нами? – всхлипнула я и, кинув в чемодан стопку одежды, перевела взгляд на коридор, в котором только что хлопнула дверь.

– Куда ты собралась? – с порога прорычал муж.

– К маме, – гнусавым голосом ответила я и поджала дрожащие губы. – Завтра я подам на развод.

– Развода не будет! – решительно заявил Глеб.

Подойдя ближе, он сунул руки в карманы синих брюк и медленно втянул в себя воздух.

– Что за идиотская женская манера сразу куда-то бежать? – на выдохе проговорил он и провел рукой по лицу с аккуратной черной бородкой.

– А ты думал, что после всего этого я с тобой останусь? – смотрела на него сквозь слезы. – Глеб, ты изменял мне! Ты предал нас с Соней! Ты…

– Сама виновата! – перебил муж и в его голубых глазах вспыхнули языки пламени. – Перестала за собой следить! Одевалась как подросток в спортивные костюмы и кроссовки! Посмотри на кого ты стала похожа!

Он оглядел меня с головы до ног и брезгливо сморщил лицо.

– Да я даже на корпоратив не могу тебя взять с собой!

Его слова били сильнее пощечин.

Как будто он не в курсе, что я сутками напролет сидела с Соней. Как будто не видел, как я по полночи укачивала ее на руках и как она часами висела у меня на груди. Он же сам отказался от няни, потому что не доверял никому нашу дочь. Так откуда у меня будет на себя время, если я постоянно занималась ребенком и матерью-инвалидом?

– Раньше ты меня не стеснялся, – разочарованно посмотрела в его глаза.

Я могла бы отдать Соню в ясли еще год назад и все свободное время проводить в спортзалах и в СПА-центрах, но я родила дочь не для того, чтобы как можно скорее спихнуть ее на чужих людей и заниматься собой, а для того, чтобы дать ей как можно больше своей любви.

Чтобы Глеб, приходя с работы, был окружен нашей заботой, чтобы в стенах нашей квартиры звучал детский смех.

– Я не уйду от тебя к Илоне, – сказал он так, словно сделал одолжение. – Но буду поддерживать ее и своего сына.

– Мам! – послышался из детской комнаты голос Сони.

Я обошла распахнутый чемодан и поторопилась к ней.

– Сейчас покушаешь и поедем к бабушке, – через силу улыбнулась дочери и попыталась утихомирить пожар, разгоревшийся в груди.

Хотелось одного: как можно скорее ухать подальше от него и всего этого кошмара.