Развод. Ты нас предал

– Это отель твоего мужа, верно? – проезжая мимо здания с вывеской «Созвездие стрельца», спросил Матвей.

– Да, – гордо ответила за меня мама. – Это самый маленький отель Глеба. Ты бы видел какой отелище он отгрохал в Сочи!

– Название, я так понимаю, связано с вашей фамилией? – взглянул на меня Матвей. – Ты же теперь Стрельцова, верно?

– Угу, – выдавила я.

– Хорошо он придумал с названием, – оценил Матвей. – Говорящее! Я останавливался в его «Созвездии» в Питере. Мне понравилось.

– Глеб всю душу вкладывает в свои отели, – расхваливала его мама.

Мама души не чаяла в своем любимом зяте и даже не догадывалась что он на самом деле из себя представлял.

Я пока не рассказывала ей про его измену и про все, что из этого вытекло. Если она узнает о нашем разводе, то снова начнет хвататься за больное сердце и не дай бог опять загремит в больницу.

Этого нельзя допустить.

Мы просто обязаны провести операцию.

Сопли на кулак мне некогда наматывать.

Сегодня же поговорю с Глебом. Если он так сильно трясется за свою репутацию, тогда пусть идет мне навстречу.

Иначе информация обо всех его жалких поступках прогремит на всю страну.

– Большое спасибо, что помог! – выходя из джипа, я улыбнулась Матвею.

Он тоже вышел на улицу, достал из багажника коляску, подкатил ее к двери машины и помог маме сесть в нее.

– Если понадобится помощь, обращайся, – ослепил он ровными белыми зубами.

Спустя три часа

Уложив спать Соню, я вышла из комнаты и, проходя мимо кухни, услышала тихий разговор:

– Где бы моему Матвею найти такую жену, как твоя Юля, – вздохнула тетя Таня, которая пришла к маме на чай. – Хорошая она у тебя. Добрая, отзывчивая.

– Юлька моя уже пристроена, – посмеялась мама. – А Матвей твой, наверное, пока и не готов к новым отношениям.

– До сих пор надеется, что Вика жива, – с досадой проговорила тетя Таня. – Никак ее отпустить не может. Такая любовь была! Готовились к свадьбе, Вика выбирала платье, Матвей занимался организацией банкета, и тут – на тебе! Какой черт их понес в эту Африку?! Да еще и в ночное плавание!

Она снова вздохнула и тихо обронила:

– Жили бы сейчас, да детей воспитывали…

Выйдя на улицу, я села на скамейку и в десятый раз набрала Глебу.

Не ответил.