Верни мне сына

– Он бы вообще не появился на свет, если б я не уговорила ее родить, – укоризненно глядя на меня, заявляет она.

Да, я помню, как она рассказывала, что не может иметь детей, и когда сестра решилась на аборт, она попросила ее родить для нее. Мне очень жаль Анну, но… если окажется, что это мой сын, то я не оставлю его в ее квартире.

И вообще я его никогда не оставлю. Не повторю ошибку своих родителей, которые отказались от меня еще в роддоме.

Пусть Анна совсем не выглядит алкоголичкой, она вполне приличная девушка, ухоженная, вежливая.

Вспоминаю, как ее муж говорил, что переспал с ее подругой в их кровати, как заявился пьяный домой, а еще эти бутылки в мусорном ящике… Не сложно представить какие гулянки и скандалы происходят в этой семье. При ребенке!

Не хватало еще, чтобы у моего сына были проблемы с психикой. Я знаю, что это такое – в детдоме жизнь была не сахар. А потом дети вздрагивают от каждого хлопка, а когда становятся подростками и вовсе убегают из дома.

Я дам ему все самое лучшее. Все то, чего никогда не было в моем детстве: завалю его комнату игрушками, найму квалифицированную няню, он пойдет в хороший детский сад, потом – в частную школу, а не в ту, где по тридцать пять человек в классе. Мой ребенок ни в чем не будет нуждаться.

Будет жить в экологически чистом месте – в нашем загородном доме, во дворе установим качели, горку. Да, кстати, на днях я съезжу туда, распоряжусь, чтобы одну из комнат оклеили детскими…

Я останавливаю себя.

Машина останавливается у клиники. Там нас уже ждет Краснов, мой давний приятель.

Выхожу из машины, беру у Анны Даню, она выходит на улицу и хочет забрать его обратно.

– Я сам донесу, – отвечаю я и решительно иду в здание.

Ух, тяжелый парень!

Заглядываю в его лицо, подмигиваю.

– Кто-то хорошо кушает, да?

Даня смотрит на меня большими глазищами, поджимает губки.

– Ну-ну, только не пугайся меня. А это у тебя кто? Мишка? – трясу его рукой, в которой зажата погремушка, Дяня прижимает ее к себе, как будто боится, что отниму.

За спиной слышится быстрый топот Анны, она равняется с нами, сует ему в рот соску.

– Зачем соска? – вскидываю брови я. – Никто не собирается плакать, правда, богатырь? – Щелкаю Даню по носу и открываю дверь в клинику.