Верни мне сына

 – Заказали рыбу, вино. И вроде даже ни к чему еще не притронулись, а уже какие-то претензии.

За три года владения отелем я привык к претензиям разного рода. На что только не идут люди чтобы получить бесплатный ужин или номер-люкс. И если раньше я был более снисходителен и ради репутации отеля шел на все эти уловки, то сейчас – нет.

Знаю: в моем отеле работают специалисты высшего уровня. Кухня под контролем шеф-повара, которого я больше года переманивал из престижного московского ресторана. Он знает свое дело.

Поправляя галстук, выхожу из лифта и решительно иду в ресторан.

– Кто меня требовал? – стреляю взглядом по столикам.

– Вон те, – шепчет Альбина и взглядом указывает на столик у окна.

Губы растягиваются в улыбке, отпускаю Альбину со словами: «Все в порядке, можешь идти», направляюсь к этим «привередливым» гостям.

– А просто позвонить и сказать, что приехал, не мог? – хлопаю по плечу Захарова, моего старого приятеля, и перевожу взгляд на его подругу.

Сев на свободный стул, щелкаю пальцами, подзывая официантку.

– Решил пощекотать тебе нервишки, – жуя, улыбается Захаров и кладет на стол конверт. – Вот, держи.

Замечаю, как Диана расплывается в улыбке, скромно опускает взгляд.

С любопытством распечатываю конверт, и в этот момент к столику подходит официантка. Мое настроение стремительно портится: смотрю на красное пятно на ее белом фартуке и поднимаю на нее сердитый взгляд.

Лицо девушки становится цветом пятна, она прикрывает его блокнотом.

– Что будете заказывать? – стыдливо улыбается она.

– Чай с корицей и десерт «от шефа», – отвечаю я достаточно резко и, еще раз взглянув на фартук, взглядом даю понять: «Сейчас же поменяй его!»

Терпеть не могу такую небрежность.

Стараясь подавить в себе порыв злости, возвращаюсь к конверту.

– Пригласительный на свадьбу? – Мои брови взлетают.

Уж чего-чего, а пригласительного на свадьбу Захарова никак не ожидаю увидеть.

Захаров прижимает к себе Диану и кладет руку на ее живот.

– У нас будет ребенок, – радостно сообщает он.

– Рад, очень рад, – крепко жму ему руку и подмигиваю Диане. – Значит, двадцатого сентября станет на одного холостяка меньше.

– А в декабре еще на одного, – раздается над ухом бархатный голос, и на мои плечи опускаются ладони Эли.