Предатель. Я тебя (не) прощу

Значит, это правда… Он спал с ней в нашем доме, когда врачи боролись за жизнь нашего будущего ребенка. Когда я мучилась от болей, когда я каждую ночь молилась, чтобы не случился выкидыш, он спал с ней!»

От этой мысли горло сжала невидимая рука, стало трудно дышать, было невозможно ни вдохнуть, ни выдохнуть.

В голове беспощадно звучали и звучали слова сестры:

«Набросился на меня как голодный варвар!»

«Я честно сопротивлялась».

«А потом все как-то закрутилось…» ? раздался ее голос с троекратным эхом, и Катя резко прижала ладони к ушам.

Перед глазами появилась картинка, как она, войдя ночью в кухню, поскользнулась на масле и упала так сильно, что несколько секунд не могла пошевелиться от боли.

С трудом поднявшись на ноги, Катя увидела на столе перевернутую бутылку оливкового масла.

Она лежала на самом краю стола, а масло капало прямо на пол.

Катя винила в падении только себя: она помнила, как вечером заправляла этим маслом салат и подумала, что забыла закрыть бутылку. А кот, который был страстным любителем ползать по столам, ее мог попросту опрокинуть.

В ту ночь она не спала.

Постоянно прислушивалась к своему самочувствию, гладила подтянутый живот, разговаривала с малышом, которому было всего четыре недели и просила у него прощения.

Дамир, как назло, был в командировке, Дана спала в комнате для гостей, а Катя сходила с ума от страха и очень надеялась, что все обойдется, но…

Утром увидела на сорочке небольшое кровавое пятно.

«А что, если виной тому не моя забывчивость, и не кот?» ? от этой мысли Катя поежилась, покрылась мурашками и обняла себя руками.

Она вспомнила, какой противной девчонкой была раньше Дана. Шла по головам, чтобы получить желаемое и никого не слушалась.

Она была дочкой старшего брата Катиной матери, и ей, как и Кате, тоже было сейчас двадцать пять. Разница в их возрасте была всего два месяца, но Дана всегда выглядела старше, наверное, потому что с подросткового возраста начала ярко краситься, носить мини-юбки и туфли на каблуке.

Когда Катина мать умерла, им с Даной было по шестнадцать. Катю сразу забрала к себе в поселок бабушка, а Дана приезжала туда вместе с отцом каждые выходные.

Катя как сейчас помнила похороны их деда, на которых Дана ворчала:

– Дед всегда терпеть меня не мог! Даже умудрился помереть в мой день рождения! Ни днем раньше, ни дне позже! Зашибись! Теперь мой день рождения всегда будет одновременно и поминками по деду!

Но ближе к двадцати годам она начала меняться.