Великий Север. Хроники Паэтты. Книга VII

Он мучительно подбирал слова, желая спросить что-то самое важное, но в голову ничего не лезло.

– Кто-то ещё знает?

– Я пошёл к тебе первому. Я совершил подлость, Брум, и виноват не только перед Динди, но и перед тобой. Я бы хотел, чтобы ничего этого не произошло…

– И что ты будешь делать дальше? – лихорадка и шок сделали Брума совершенно отстранённым. Ему казалось, что происходящее происходит даже не с ним, и что он просто со стороны наблюдает чей-то нелепый разговор.

– Не знаю… – жалобно вздохнул Линд.

– А потом? – расплывшееся по комнате сознание Бруматта стало понемногу собираться обратно в черепную коробку. – Что будет с Динди?

– Надеюсь, с ней всё будет хорошо…

– Ты женишься на ней? – наконец-то Брум задал вопрос и понял, что он правильный.

– Извини, старик, – судорожно сглотнув, заговорил Линд. – Ты же понимаешь, я не могу… Скоро я отправлюсь в армию, буду жить по гарнизонам… Что мне делать с женой?..

– Но ты же обесчестил её… – срывающимся голосом произнёс Брум, привставая на кровати.

– Не думаю, что это будет правильно… Динди нужен муж, который всегда будет с ней рядом, как сейчас ты…

– Ты обесчестил её! – уже громко повторил Брум. – Она – не какая-то прачка или пастушка, она – дочь дворянина! Ты представляешь, какой позор падёт на наш дом, если кто-то возьмёт её в жёны и узнает, что она не невинна? Ты должен жениться на ней!

– Давай будем откровенны, старик, – Линд говорил сейчас совсем не то, что собирался, но Брум припёр его к стенке, и теперь инстинкты требовали обороняться всеми доступными способами.

– Что ты хочешь сказать? – болезненная бледность лица Брума заплыла краской гнева, а голос, всё ещё слабый, наливался яростью и крепчал. – Что ты хочешь этим сказать???

– Ты и сам знаешь…

– Она что – недостаточно хороша для такого барина как ты? – теперь в лице Брума были не только гнев, но и ненависть.

– Она недостаточно хороша для любого! – отрезал Линд, понимая, что разговор окончательно зашёл в тупик, и желая порвать с ним.

По лицу Брума он вдруг понял, что тот совершенно искренне удивлён и возмущён услышанным. В своей беззаветной любви к сестре парень, похоже, дошёл до того, что позабыл о душевном недуге Динди. Для него она, судя по всему, казалась совершенно нормальной.