Великий Север. Хроники Паэтты. Книга VII

Наконец он поднялся, отряхивая налипшие на одежду сухие сосновые иголки и морщась от боли – здоровяк-Брум всё-таки знатно намял ему бока. Хвала богам, он не надумался бить по лицу!

– Ну и что же мы будем делать? – голос дрожал и прерывался, но Линд вновь пытался говорить делово и спокойно. – Вы со мной, или как?

– С тобой… – нехотя бросил Брум.

– Тогда идём вон туда, – Линд зашагал, то и дело шипя от боли в рёбрах.

Они побрели дальше. Время от времени Линд задирал голову, словно он действительно мог видеть солнце сквозь непроглядную зелень ветвей.

К сожалению, идти строго прямо не получалось – в лесу кроме деревьев было полно кустарников, зарослей папоротника или крапивы, поваленных стволов, и всё это приходилось обходить.

Кстати, в некоторых местах, где деревья, похоже, падали недавно, в лесном куполе бывали и просветы, так что можно было более-менее понять, где на самом деле находится солнце. Увы, это не сильно помогало, потому что чувство направления, похоже, у троих путников было развито довольно слабо, так что, добираясь до очередной такой прорехи, Линд с горечью и страхом понимал, что солнце опять находится не с той стороны, где он предполагал.

Стало жарко даже здесь, в сумраке леса. Комары исчезли, но их место заняли слепни и крупные оводы, басовито жужжащие вокруг головы, и кусающие очень больно. Никакой реки не было и в помине. Трое беглецов сделали ещё привал, чтобы немного отдохнуть и перекусить. Линд попытался разыскать какие-нибудь ягоды, но не нашёл ничего, а отдаляться от товарищей побоялся.

– Если куда-то идти, то рано или поздно всё равно куда-то придёшь, – понимая, насколько жалко звучат эти слова, Линд всё же произнёс их, надеясь вселить немного уверенности в друзей. – Труон велик, и мы так или иначе придём к нему.

Скорее всего, уже перевалило за полдень – трудно было судить о времени, не видя солнца. Они всё шли – Линд впереди, как предводитель, хотя и брёл наугад, а следом – двое его верных спутников. Временами накатывала паника, но Линд боролся с ней как мог.

Он беспрерывно твердил себе те же слова, что только что сказал товарищам, и почти верил в них. Но иногда вера будто исчезала куда-то, растворялась, как уходит в песок лужа после дождя. И тогда становилось страшно до одури…

Говоря откровенно, случиться могло что угодно. Этот лес, быть может, уходил на сотни миль к югу, и если они не смогут держаться верного направления, то могут бродить бесконечно, покуда не упадут от истощения.