Великий Север. Хроники Паэтты. Книга VII

Но она была здесь, как обычно – вместе с братом, с неизменной идиотской полуулыбкой на лице.

– Ты собираешься идти в таком виде? – от удивления и возмущения Линд возвысил голос сильнее, чем следовало.

Динди была в своём обычном сарафане и сандалиях на босу ногу, и только какая-то шерстяная хламида, накинутая на плечи, должно быть, из-за утренней прохлады, дополняла этот незамысловатый наряд. Девушка в ответ лишь улыбнулась ещё более глупо и неприятно, и передёрнула плечами.

– Я прихватил одеяло, – оправдываясь, проговорил Брум.

– Что значит – недалеко? Куда, по-твоему, мы идём?

– В Тавер?

– Нет, не в Тавер! – зашипел Линд, пытаясь говорить тише. – Ты хочешь, чтобы мы отправились в город, где моего отца знает каждая собака? Меня же там сразу узнают и отправят обратно!

В своём юношеском тщеславии Линд действительно был убеждён, что так оно и есть. Он свято верил, что его отец – самый известный человек в округе, и отчего-то был уверен, что также все должны знать и его самого, хотя он и не выбирался никуда из поместья.

– И куда же мы тогда?.. – явно растерялся он.

– Пойдём на юго-восток, – напустив на себя важный вид, махнул рукой Линд. – До Труона не больше четырёх миль. Доберёмся до реки и пойдём вдоль русла, покуда не найдём деревню, где нам смогут предоставить лодку. Тогда уж и поплывём вверх по течению до самого Прианона.

Спасибо сеньору Хэддасу и его занятиям по естествознанию – юноша неплохо представлял себе тот путь, который им надлежало пройти. По реке – до озера Прианон, оттуда – в Варс, а там и в Кидую. Увы, за эту услугу он платил добряку-помещику чёрной неблагодарностью – уводил тайком двух его детей. Впрочем, сеньор Хэддас всегда мечтал, чтобы его младший сын служил с сыном барона Ворлада. Так оно и будет, а значит у Линда не было особых поводов испытывать раскаяние.

– Ну что, двинулись, – стараясь говорить небрежно, хотя сердце бешено заколотилось в груди, проговорил Линд. – Всё будет хорошо. У меня с собой почти восемь стравинов – этого должно хватить, если не станем сорить деньгами.

Брум лишь уважительно покачал головой – сумма его явно впечатлила. Сейчас он смотрел на товарища с особым благоговением – тот дерзнул бросить вызов всему миру, а главное – собственному отцу.