Дорогая, я не изменю (сь)

Помнится, она даже юбку забыла расправить.

В тот же день я подала на развод.

Тогда мы были вместе чуть больше года. Я безумно любила его. Считала идеальным мужчиной, самым заботливым и нежным. И как только, сидя в загсе, представила, что мы больше не будем вместе, хотелось кричать и рвать на себе волосы.

Кажется, я только раза с пятого написала заявление без ошибок. И оно было мокрым от моих слез.

Но до развода так и не дошло.

Герману удалось вымолить у меня прощение. Пробегал за мной два месяца и чего только не предпринимал: клялся всеми святыми, что больше никогда не изменит, ночевал под дверью, там же оставлял букеты из моих любимых белых лилий.

– Дороже тебя нет во всей вселенной, – говорил он тогда. – Если не простишь, то больше никогда меня не увидишь. Клянусь. Мне не нужна эта жизнь без тебя.

И я простила его…

А теперь живу как на пороховой бочке, думая: «Почему Гера задерживается?», «Почему не отвечает на мой звонок?», «А точно ли он сейчас в командировке?»

Одним словом, мне становится невыносимо тревожно, когда он не в поле моего зрения.

Может, подруги правы, и нам действительно пора сделать ЭКО?

Мы с Герой пытались зачать ребенка еще с первой брачной ночи, но не получается.

Катька, моя подруга детства, заладила:

– Поль, сейчас есть уйма способов стать родителями! Попробуйте! Ну, в конце-то концов, может, когда у вас родится малыш, ты уже переключишься на него и перестанешь контролировать каждый шаг своего Степанова.

– Может, и перестану, – вздохнула я, сунув руку в рукав халата.

Действительно, сколько можно тянуть? Мне уже тридцать два, Гере – тридцать пять. Если не родим сейчас, то потом, возможно, будет уже поздно. Мы ж не молодеем, верно?

Сегодня же поговорю с ним об этом.

***

Я закончила вышивать картину для заказчика и наконец-то прибрала со стола остатки вчерашнего ужина.

Выбросила в мусорный мешок прогоревшие до середины свечи, включила посудомоечную машинку, поставила на плиту турку и взглянула на часы: половина первого.

«Так вам не завтракать нужно, Полина Евгеньевна, а пора бы уже пообедать», – сказал мой внутренний голос.

Ох, как займусь вышиванием, так и забываю обо всем на свете. Раз, опомнишься – а уже и день пролетел.

Мои картины висят на стенах многих москвичей. Я вышиваю с детства, но только три года назад стала продавать их через инстаграм.

И на стене нашей спальни висит портрет Геры, который я подарила ему на прошлый Новый год.