Ворожея. Практика в провинции Камарг

И обнаружила! От возмущения накатившую сонливость как рукой сняло.

Как оказалось, мой гостеприимный хозяин ожидал парня, закаленного походными условиями. Мне предлагалось разместиться на чердаке, где можно было ходить, только согнув спину. Здесь стояла узкая, сбитая из грубых досок кровать, сверху набросано нечто похожее на просушенную солому. Нужно отметить, что сено или солома (я не особо в этом разбираюсь, так как скотину в доме не держали) оказались свежими – этого года. Собственно, на этом достоинства гостевой комнаты заканчивались.

Слуховое окошко располагалось на уровне щиколоток, над головой сходились лаги, поддерживающие крышу и ощерившиеся всеми видами заноз, декоративно украшенные ногоделием пауков различных рангов и калибров.

Свеча испуганно моргнула, когда я нашла место будущего обитания. Надо срочно искать комнату, где могла бы остановиться! Рассуждения о том, что здесь не придется оплачивать жилье, не вдохновляли. Завтра же напишу родителям и попрошу дополнительные средства на отдельное место обитания.

В задумчивости спустилась вниз. Пространство дома разделено всего на две комнаты и наличествовала только одна кровать, где можно нормально поспать. Неприбранная постель кремово-коричневого цвета не вызывала желания улечься в нее, но у меня был выбор: либо здесь, либо в гнезде из сена на чердаке. Я выбрала кровать.

Второе полотенце сняла с окна и постелила на чужую простыню, стараясь не думать о том, когда постельное белье стирали в последний раз.

Поколебавшись, все же натянула покрывало на себя, решив, что в ближайшем будущем рубашку тоже постираю.

Запах хозяина дома теперь стал очень ощутимым. Мужской, резкий, с какими-то травяными нотками, добавляющими терпкости. Он щекотал нос, заставляя ворочаться и представлять, чем он тут мог заниматься, когда к нему приходили соблазненные женщины. Но в итоге усталость после дороги и пережитого ужаса в комнате больного все-таки сморила. Сон пришел достаточно быстро, еще до того как успела надумать себе новых ужасов и утратить всякое желание спать в холостяцкой постели мужчины.

О том, что могла заразиться во время лечения, старалась вообще не думать – слишком страшно.

Все тяготы дороги забылись, едва ко мне пришел сон. Тихий, бархатный, словно окутавший тайной. На мужской кровати оказалось удобно. Не слишком мягко, как в родительском доме, и в то же время комки сбившихся перьев не впивались в бока.