Ворожея. Выход в высший свет

– Король как раз не был доволен моим происхождением, – в его голосе прозвучала горечь. – Мы спешим. Приятно было поговорить, Селестина.

С этими словами наставник в который раз потянул меня за локоть, увлекая за собой.

– Не пропадай больше. Придворные метрессы пять лет ожидали твоего возвращения. Не разбивай им сердца! – донеслось нам вслед.

Глава 5

– Мэтр Броссар, – взмолилась я наконец. – Нам обязательно так бежать, словно за нами кто-то гонится? Я уже не чувствую ног под собой.

– Надо было меньше ватрушек есть у родителей, – припечатал он.

– Причем здесь ватрушки? – справедливо возмутилась я. – Мы уже полдня мчимся по коридорам дворца, встречаем ваших знакомых, видеть которых не доставляет удовольствия ни вам, ни мне.

– Не преувеличивай. Мы всего лишь несколько минут назад вышли из кабинета Роберта, – возразил ворожей. – Впрочем, мы уже дошли до выделенных нам комнат.

С этими словами он становился, распахнул дверь и вошел, а я уже засеменила следом.

– Можно сказать «добро пожаловать домой», – хмыкнул себе под нос Броссар.

– Это мои или ваши комнаты? – спросила, оглядываясь по сторонам.

– Мои, твои рядом, – со всего маху он плюхнулся в кресло у низкого столика.

Потопталась на месте, не зная, на что решиться. Распрощаться и отправиться в предназначенные мне покои или устроиться в соседнем кресле, чтобы хоть немного передохнуть?

– Клер, неси свои пирожки, – принял решение за меня Броссар.

Положила сверток на стол и устало присела рядом.

– А здесь ничего. Миленько. – Я внимательно осматривалась вокруг.

Комната просторная, гораздо больше, чем была у Броссара в доме у озера. Темно-серые стены с фактурной штукатуркой гармонировали с почти черными тяжелыми портьерами. На паркетном полу у широкой кровати освежал интерьер светлый ковер с высоким ворсом. Парчовое покрывало расшито серебром, из той же ткани занавеси в изголовье. Никаких безделушек или портретов. Помещение не выглядело жилым.

– Не думал, что когда-нибудь вернусь сюда, – обвел тяжелым взглядом комнату Броссар.

Он смотрел так, словно видел обстановку впервые. В моем представлении наставник был всегда сильным, циничным, насмехался над жизнью. Сейчас же во мне неожиданно появилось желание подойти к нему и обнять, прижать его голову к себе и погладить по волосам, как всегда утешала свою младшую сестренку, когда она была расстроена. Броссар поймал взгляд, полный сочувствия, и не улыбнулся.

– Это гиблое место.