Ворожея. Выход в высший свет

– В этом доме всегда достаточно еды, – с обидой в голосе произнес мажордом и поджал губы. – Позвольте отнести пирожки на кухню?

– Нет. Я сама их съем! – прижала к груди «сокровище», не собираясь расставаться с маминым гостинцем.

Подумать только! Полгода жить у озера, мечтать о вкусностях, и в тот момент, когда держу в руках сладости, их хотят отобрать. Не отдам! Мое!

– Клер, если все это съешь сама, растолстеешь, – иронично заметил наставник.

– И пусть, – хмуро ответила ему.

– Эмири, ты не кормил свою практикантку? На что же ты тратил деньги школы? – внимательно осмотрел мою фигурку директор.

– Кормил, как положено, – заверил его Броссар.

– Кормил, – передразнила наставника. – Хоть бы одно пирожное перепало за это время. Я на вареную телятину уже смотреть не могу.

– Эмири! – ворвался в наш разговор мелодичный женский голос.

Пока передавали одежду слугам, обменивались замечаниями, к нам навстречу быстрым шагом вышла красивая и стройная женщина. В каждом ее жесте чувствовался аристократизм.

Даже порывистое объятие выглядело элегантно, хотя было очень искренним. Я во все глаза рассматривала ее – лицо, волосы, платье, чувствуя себя в вязаной пелерине кухаркой, заявившейся через парадную дверь.

– А со мной не желаешь поздороваться? – мягким тоном упрекнул директор.

– Ах, Арно, – вздохнула красавица и обняла мэтра Вальяна.

Отчетливо заметила в глазах женщины слезы, блеснувшие в ярком свете свечей. Я топталась на месте, ожидая, когда на меня обратят внимание.

Теперь пакет с пирожками уже не казался уместным в этой ситуации, и мысленно помянула тролля, досадуя на свое упрямство.

– Представьте вашу спутницу, – попросила женщина, заметив мое присутствие.

– Метресса Клер Алузье, моя практикантка, – произнес Броссар, при этом заметила тень недовольства, промелькнувшую на долю мгновения на его лице.

– Ты наставник? – искренне удивилась красавица.

Черные волосы, уложенные короной на голове, отливали синевой, темные глаза смотрели доброжелательно, а улыбка на пухлых губах казалась до боли знакомой.

– Об успехах Эмири на этом поприще еще поговорим, – широко улыбнулся директор.

– Рада познакомиться, Клер Алузье, – с этими словами женщина протянула мне руку для пожатия. – Я Авелин Броссар, мать твоего наставника.

Кажется, это фамильная черта Броссаров – переходить в общении с едва знакомыми людьми на «ты».

Как только дошел смысл слов, сразу поняла, отчего улыбка женщины показалась знакомой.