Сказка о зеленоглазой колдунье и семи богатырях

– Ты хочешь сказать, что князю какая-то девчонка фонарь в пол-лица смогла поставить? Да скажи кому – засмеют! – категорично завил Гамаюн.

– Она не девчонка, она колдунья! – уже не так уверенно сказал князь.

– Так она же не колдовством тебе фонарь поставила, – покачал головой Гамаюн.

– Нечего было целоваться лезть! – с обидой высказала князю, отбирая свои косы.

Вот братцы тоже первым делом за них хватаются. Как только чуть пошутишь над ними немного, так сразу же косам достается.

– А ты из воды голая вышла! – нашел оправдание!

– А ты мое платье стащил! – поднялась на ноги, ткнула в грудь князя пальцем.

– А ты вся светилась на солнце! – стал отступать от меня князь.

– И что, сразу целоваться лезть?! – продолжала тыкать в него пальцем, а мышцы там, как железные, даже пальцу больно.

– Первая семейная ссора, как мило, – смахнул слезу под глазом пером крыла Гамаюн.

– Еще чего! – развернулись к нему одновременно.

– Нужен мне этот вор моего платья! – возмутилась тут же.

– Еще колдуньи мне в жены не хватало! – не остался в долгу князь.

– А куда вы теперь денетесь? – развел в стороны крылья довольный Гамаюн.

– Что значит, куда денемся?! – переспросил князь, я же и вовсе просто стояла с открытым ртом.

– А то и значит, – гордо выпрямился перед нами Гамаюн, – Вижу я ваше будущее!

– Не верь ему, – дернула за рукав князя, – Не может он вещать, не получается у него.

– Может, тебя еще раз полетать отправить? – стал закатывать рукава князь.

– Не надо, я сам, – гордо прошел в сторону Гамаюн и взлетел на ветку дерева, где и присел, нахохлившись.

Мы проводили взглядом вещую птицу и посмотрели друг на друга. В глазах князя по-прежнему были золотые искорки смеха, ему явно нравилась вся эта ситуация.

– Князь, давай я тебя полечу, – провела пальчиками по ушибленному месту.

– Как зовут тебя? – он перехватил мою руку и поцеловал ладошку.

– Веселинка, – ответила, смутившись, и забрала свою руку.

– Ну что ж, лечи, колдунья, – весело сказал князь и присел на пенек.

Он смотрел на меня своими смеющимися карими глазами и мешал сосредоточиться. Все же справилась с собой, остановила внутренний диалог, и стала шептать тихо-тихо заклинание на исцеление, водя руками у его лица.

Князь не обращал внимания на мелькающие перед ним ладони, он не сводил взгляда с меня. Зорко осматривал лицо, волосы, фигуру. Но я уже не отвлекалась, привычное дело заставляло сконцентрироваться на лечении.