Скажи мне, где я

– Розы – это твоя фишка, – говорит Эмили, как будто это нечто очевидное.

– Поправка: розы – не моя фишка, а просто мое второе имя. – Тут же сомневаюсь в сказанном. Я ведь на самом деле люблю розы, и когда мама была жива, она все лето держала их в вазах по всему дому.

– Будь это твой день рождения, я бы подарила тебе белые розы, – говорит Эмили. Пускай я все отрицаю, но она слишком хорошо меня знает. – Но это мой день рождения, а не твой. – Судя по ее тону, переубеждать ее бесполезно.

Я тру пальцами переносицу.

– Так, давай разберемся. Ты хочешь, чтобы я купила букет орхидей, но не дарила их тебе, как принято у нормальных людей, а анонимно оставила на твоей парте и сделала вид, что они не от меня? – С сомнением смотрю на нее.

Эмили хлопает в ладоши и радостно взвизгивает:

– Это будет идеально!

– А по-моему, драматично, – смеюсь я.

Она хитро улыбается:

– Но это одно и то же…

Эмили подходит к крыльцу и кладет белую розу на кучу увядших цветов перед дверью. Неужели она каждый день приходила сюда с тех пор, как я уехала, и приносила мне розу? От бешеного сердцебиения начинаю задыхаться, когда в голову вдруг приходит мысль: все это время в Академии я была так занята вопросами собственного выживания, что толком даже не думала о том, как подействует на Эмили мое внезапное исчезновение.

Эмили опускается на колени на крыльце нашего дома и произносит несколько слов, которые я не могу услышать. Затем она поднимается. Даже отсюда мне видны ее покрасневшие глаза. Она вытирает их тыльной стороной варежки.

А я вытираю свои. Больше всего мне хочется сделать так, чтобы с ее лица исчезло выражение глубокого горя. Она идет назад к машине, а мне отчаянно хочется позвать ее. А когда она захлопывает дверь, я чувствую себя так, будто потеряла что-то бесценное. Она включает мотор и дает задний ход. Серебристая машина подскакивает на рытвинах на дорожке. И вот Эмили выезжает на дорогу и скрывается за высокими деревьями.

Я надавливаю пальцами на брови, делаю несколько глубоких вдохов и только потом перевожу взгляд на Эша, потому что иначе совсем раскисну.

– Хочешь минутку побыть одна? – спрашивает Эш, с сочувствием глядя на меня, но в глазах его, помимо заботы, есть что-то еще – вопрос, который я не могу понять.

– Нет, – шепотом отвечаю я и отвожу глаза. – Нам надо идти. – Делаю ему знак следовать за мной, стараясь целиком сосредоточиться на предстоящих делах.

Снимаю парик, засовываю его в сумку и надеваю капюшон.