Скажи мне, где я

Родители утверждали, что Стратеги тысячи лет прекрасно обходились без современных приборов и что зависимость от любой техники только ослабляет наши способности.

– Разве Лейла не говорила, что в каждой Семье есть специалисты по технике? – Еще раз убеждаюсь в том, как мало я знаю о мире Стратегов.

– Есть, – подтверждает Эш, – но к их услугам прибегают избирательно и не так часто. Смысл в том, что даже если бы их не было, мы бы все равно могли выполнить задания.

…На кровати моих родителей лежат две пары черных перчаток, две черные вязаные шапки и два серых шерстяных шарфа.

– У меня для тебя задание, очень важное задание, – говорит мама серьезным голосом, как будто делится со мной тайной. – Сегодня прекрасный зимний день. Выпал свежий снег. К нам едет тетя Джо. – Я ловлю каждое ее слово. – И мы с папой подумали… – Она делает интригующую паузу, – что нам всем нужно пойти кататься на санках.

Я подскакиваю.

– Санки! – кричу я, хлопая в ладоши и глядя на нее снизу вверх.

Мама сажает меня на кровать.

– Но, видишь ли, вот беда, – говорит она. – Мы с папой перепутали наши перчатки, шарфы и шапки, и нам нужна твоя помощь: мы не сможем пойти кататься, если не разберемся, где чьи вещи.

Я рассматриваю черные перчатки, горя желанием помочь маме. Тут же выбираю пару перчаток, которая лежит ближе ко мне.

– Вот эти твои! Они меньше.

Мама ободряюще улыбается.

– А шапки?

– На твоей помпончик, – отвечаю я, радуясь, что могу ответить на ее вопросы.

– Верно. – Она тоже садится на кровать и обнимает меня. – Остались только шарфы.

Я разглядываю серые шерстяные шарфы, надеясь, что что-нибудь бросится мне в глаза, но они ничем не отличаются друг от друга. Беру их в руки, верчу туда-сюда.

– Они кажутся тебе одинаковыми на ощупь? – спрашивает мама. Я киваю. – И пахнут одинаково?

По очереди подношу шарфы к носу, чувствую знакомый запах, но пахнет от них одинаково.

И тут я вижу разгадку.

– Вот это твой! – торжествующе заявляю я, держа ее шарф в левой руке.

Мама сияет.

– Говорила же, она узнает мой шарф по растрепанному краешку, – с триумфом сообщает она папе.

Я качаю головой.