Скажи мне, где я

Передо мной огромная зала с каменными стенами и высоким сводчатым потолком. Почему-то в ней нет никакой мебели, кроме роскошного, похожего на трон кресла, которое стоит на возвышении возле дальней стены. Стены увешаны причудливыми портретами и богато вытканными гобеленами. Но отнюдь не архитектурные детали комнаты и не ее убранство так ошеломили меня, а… трупы.

Окидываю взглядом огромную залу и прижимаю руку ко рту, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик. Весь пол устлан телами людей с перекошенными от боли в последние минуты жизни лицами.

Большинство из них мне незнакомы. Но потом в дальнем конце комнаты я замечаю Эша: он судорожно царапает себе горло, на губах выступила пена. Рядом лежит Лейла, а возле нее – Инес, Аарья и Маттео. Их распластанные на полу тела с неестественно изогнутыми спинами неподвижны, на горле алеют кровавые порезы. А перед ними, спиной ко мне, стоит высокий седой человек. Он смеется, долго и громко.

– Нет-нет-нет… – торопливо выдыхаю я.

В висках молотками стучит кровь. Я пробираюсь через мертвые тела, едва переставляя ноги из-за охватившего меня ужаса.

Лейла все еще держится за горло изящной рукой, как будто с трудом пытается сделать глоток воздуха, но глаза ее закрыты, и она лежит совершенно неподвижно. Вскрикнув, я спотыкаюсь о чью-то руку и, потеряв равновесие, упираюсь ладонями в холодный каменный пол. Тут же резко выпрямляюсь. Смотрю в полные отчаяния глаза Эша. Он снова хрипит, давится и тянет ко мне руку.

Человек с седыми волосами сверху вниз смотрит на Эша, который из последних сил продолжает бороться за жизнь.

– Что вы с ними сделали? – кричу я, с трудом проглатывая вставший поперек горла ком.

Старик склоняется над Эшем, сжимая в руке маленькую синюю бутылочку. «Яд», – в ужасе думаю я и умоляю его остановиться, но слова путаются и превращаются в беспомощный невнятный всхлип.

– Хочешь сказать, мы сделали, Новембер, – не оборачиваясь, отвечает старик – его голос похож на злобное урчание большой кошки.

Он подносит бутылочку к губам Эша, но Эш не смотрит на него.

Его глаза прикованы к моей руке. Проследив за его взглядом, я замечаю у себя в руках такую же маленькую синюю бутылочку.

Старик вливает жидкость из своей бутылочки Эшу в рот, а я все кричу и кричу.

* * *

– Новембер?

Я подскакиваю, неловко выбросив руки в стороны, чтобы удержать равновесие, и хватаю серую бархатную подушку. С губ срывается крик, сдавленный и жалкий.

Эш крепко держит меня за плечи, стараясь успокоить.