Скажи мне, где я

– Именно, – говорит Аарья таким тоном, как будто только что выиграла приз на ярмарке. – Белладонна – действенное средство и в то же время легкодоступное, а это значит, что те, кто ее использует для отравления других, почти не попадаются. И это ее лучшее качество.

– Точно! – восклицает Хисакава, приподнимаясь на пальцах, чтобы подчеркнуть свои слова. – И все же почему так редко попадаются те, кто использует белладонну?

Лейла открывает рот, чтобы ответить, но ее опережает Брендан:

– Потому что белладонна не используется и никогда не использовалась только для убийства.

Женщины закапывали ее в глаза, чтобы расширить зрачки, что в те времена было модно. Смесь с морфином называлась «Сумеречный сон» и применялась как обезболивающее при родах. Она до сих пор входит в состав лекарств, которыми лечат все что угодно, от болезни Паркинсона до бронхита.

– Молодец, – говорит Хисакава. Лейла разочарована, что ей не удалось ответить первой. – Белладонна широко распространена. Поэтому ее часто игнорируют как действительную причину смерти.

Вместо этого причиной смерти объявляют передозировку или чересчур продолжительное применение лекарства. Может, даже самодельное снотворное.

Брендан упивается похвалой Хисакавы, а я вспоминаю свитки в библиотеке, на которых записаны лучшие ученики в каждом предмете за последнюю тысячу лет. Эш говорил, что, если не преуспеешь в Академии, тебя могут счесть непригодным для положения главы Семьи. Даже после того, как тебя сюда приняли, ты должен постоянно демонстрировать собственные таланты и доказывать свое превосходство над другими.

Хисакава проводит пальцами по краю стола и опирается о него.

– Как я вам говорила на прошлой неделе, важно использовать то, что у вас уже имеется, на благо себе. Смешивайте. Так делала Джулия Тофана, когда готовила средство для убийства мужей. Но это важно не только для отравителей. Это важно и при установлении наличия яда. В наиболее уязвимом положении вы оказываетесь, когда все вокруг вас кажется нормальным, таким, каким должно быть.

Хисакава смотрит на меня, а я на нее. Пытаюсь проанализировать выражение ее лица, чтобы понять, не говорит ли она что-то такое, что мне обязательно нужно услышать. Она не впервые пытается передать мне сообщение от директора Блэквуд.

Стоило мне подумать о директрисе, как в следующую секунду, словно по мановению волшебной палочки, дверь открывается и в комнату входит Блэквуд.