Возмездие за безумие

 – Бедная Настя, – Иванов примерил маску для подводного плавания. Девочка безрадостно пожала плечами. Иметь братика ей почему-то расхотелось, зато запоздало появилось желание почистить обувь губкой, пропитанной кремом, взятой в специально отведённой для этого коробочке. От бессилия Настя приникла к Кате.

– Пошли! Наша комната наверху, – Вера потянула её за руку. Настя подчинилась, подумав, что при случае можно будет уткнуться в плечо и подруге. Девчонок всегда соединяло нечто большее, чем обыкновенные добрососедские отношения.

8

Когда Анатолию сообщили в тот день про дочь, ему стало дурно:

– Как это – чика? У меня должен быть парень, чико, понимаешь? Чи-ко… Ухов орал на нянечку, улыбающуюся в ответ. Что-то объяснив счастливому отцу длинной фразой, в которой стояли и «чико», и «чика», и снова «чико», она пригласила Анатолия войти в палату к роженице. Раиса к этому времени уже вытирала лицо гигиенической салфеткой, а ребёнок лежал в розовых штанишках и маечке, предоставленных клиникой.

– Раиса, это шо? – мужчина посмотрел на сморщенное красное личико и сморщился сам. – Обещали парня, а это шо?

– Ты что – дебил? – женщина в выражениях не стеснялась. – Откуда я знаю, что там внутри сидело? Что получилось, то и получилось…

– Надо было в Южном рожать, – сказал Ухов, продолжая глядеть на дочь с неприязнью.

– Точно спятил. Да в твоём Южном нас уверяли, что будет сын. И что?

– И шо?

– И вот! Родилась Мари.

– Мари? Мари Антуанетт? – взгляд папаши завис, голова повернулась к жене.

 – Как королева? – Уховы давно полюбили историю про красивую, властную, гордую француженку. В подтверждение Раиса широко улыбнулась. Даже после родов она была обворожительна и вызывала у мужа нестерпимое желание. – А шо? Ничё. Мари, – Анатолий задумчиво произнёс имя и кивнул: – Ладно, пусть будет дочь. – Он наконец-то ласково улыбнулся наряженному комочку и заагукал. Девочка, признав голос родителя, накуксилась. Раиса шикнула на мужа и сделала нянечке знак выпроводить его.

Вечером, сидя на пляже с бутылкой водки, Анатолий и Егор обсуждали, где и как будут крестить девочку.

– В Красном соборе не надо. Только в Екатерининском.

– Остынь. В Свято-Троицком окрестим. Я там Веру крестил, когда переехали в Южный. Батюшка там – мужик что надо.

– А шо не раньше?

– Раньше… Раньше не могли. У нас тогда как пошла чёрная полоса – не передать: моя сестра с мужем погибли, родители больные, Вере годик, а мы с Катей в столице.