Конспекты на дорогах к пьедесталу. Книга 4. Тренировки

По форме они напоминали боксёрские перчатки. Переводчик объяснил, что японцы обожают всякую живность, и практика пошива одежды для животных превратилась в их стране в целую индустрию.

Едва Виктор закончил столь удивительный рассказ, как тут же посыпались предложения помимо кофты связать Золотому носки и шапку.

– Капку шокеру? – спросил Ячек заинтересованно, – а куда ведать уши?

Бражник, слушавший до этого Малыгина внимательно и даже задумавшись над его словами, проговорил раздражённо:

– Ячек, прекрати хулиганить.

Симона, не успевшая пока уйти, тут же расшифровала:

– Панас Михайлович, Миша хотел сказать, что связать кокеру шапку можно, но куда тогда девать его уши?

Сычёву Бражник всегда держал за девушку серьёзную. Вот и сейчас посмотрел на Симону без улыбки:

– Вопрос про уши по существу. Какие есть мнения?

Решительно, сегодня биомеханик решил проводить зачёт, опрашивая о чём угодно, только не по предмету. И «единичка» была этому рада! Цыганок тут же дёрнула руку вверх:

– Панас Михайлович, та шо тут думать? Можно зараз связать на шапке специальные хвостики для ушей, как варежки.

Половина группы сморщилась от громкого голоса Светы.

– Про варежки для ушей, это ты, дивчина, на лыжах перебегала, – засмеялся Бражник. Вчера он видел, как, глубоко проваливаясь в снег, студентка из Евпатории возвращалась на лыжную кафедру по сугробам и с лыжами под мышкой. – А вот про сапожки я согласен. Только кто их сошьёт? – он посмотрел на Малыгина.

– Я. Если вы сейчас поставите мне зачёт и отпустите, то к обеду я вам их уже принесу.

Бражник почти потребовал зачётку парня. Виктор широко улыбнулся: он знал, на что пустит новую дублёнку жены. С Лолой и её десятилетним сыном отношения у Малыгина не ладились, и юноша избегал обоих, как мог. Хотя, что это меняло, если Лола уже ждала от него ребёнка?

6

Вернувшись в понедельник вечером из института, Галицкий сразу заметил, что прибран не только дом, но даже дорожки снаружи подметены.

За ужином стали составлять список приглашённых. Услышав про Николину, Шумкин скривился и сидел так долго, потому как следующей была названа Кашина. Стас цыкнул, пообещав отправить Мишу в его комнату.