Конспекты на дорогах к пьедесталу. Книга 2. Колхоз

Галицкий, тоже понявший, о чём речь, хмыкнул:

– Нет, лучше будем звать агронома Герасим. Судя по его сурьёзному виду, он не одну Му-Му утопил.

Грустное примечание вызвало смех. Блондин медленно оглядел студентов по обеим от себя сторонам, словно запоминая их лица, и оглянулся на руководство:

– Наталья Сергеевна, может, пусть ребята сначала позавтракают? А то, боюсь, на голодный желудок им никакие указания не полезут, – голос мужчины, зычный, звонкий, показался внушающим доверие. Толпа удовлетворённо загомонила и, по сигналу декана, пошла: половина к столовой, другая – к дальнему бараку.

– Значит, всё же, Сталлоне, – подвёл итог Стальнов относительно кликухи для агронома.

– Вовочка, а тебе бы тоже подошло имя Сильвестр: ты высокий, красивый, осталось кудри отрастить, – поравнявшись со старшекурсником, маленькая Рита мягко взяла Стальнова под руку.

– Ритуля, разве мы с тобой не все вопросы выяснили? – тихо спросил он, высвобождаясь. Их нагнала Кашина и громко засмеялась:

– Ты бы ему, Чернухина, ещё кирзовые сапоги предложила и звание агронома.

Стальнов, уходя вперёд с поднятыми вверх руками, оставил двух «кусачек» на месте.

– Стремишься быть первой? – Рита указала взглядом на спину Володи.

– Нет. Стремлюсь быть лучшей. Я ведь не из Засранска, как ты, а из Москвы, – Ира смотрела на Риту, надменно усугубив разницу в росте гордо задранной головой. Коверкание названия родного Саранска вызвало у Чернухиной гнев. Ей захотелось схватить наглую девицу за косу и потаскать по земле; сил на это у маленькой прыгуньи в длину, судя по бицепсам на руках, хватило бы.

– Смотри не грохнись с пьедестала, на который громоздишься. Ма-а-асвкичка. – Зуб за зуб, глаз за глаз, и, уж если нельзя было кощунствовать над названием столицы, поглумиться над говором москвичей казалось возможным. Ускорившись, Рита оставила Иру позади.

– Мордва вреднючая, – мотнула Кашина косой. Гена Савченко, наблюдавший за этой перепалкой красавиц, выставил ей большой палец.

Большой квадратный зал столовой пролиновали четыре стола на пятьдесят человек и лавки при них. Стена с окошком для раздачи делила столовую на обеденный зал и кухню. Местный кочегар затопил общую котельную, из трубы бани повалил дым, и уже скоро нагрелись печи, а в бараки пошло тепло. И если вчера отопление кому-то показалось излишним, то сегодня Кашина потрогала батарею с удовлетворением, а в жарко натопленную столовую вбежала тоже с радостью.