Конспекты на дорогах к пьедесталу. Книга 2. Колхоз

В голове комсорга тут же зазвучали строки песни:

«On a dark desert highway

Cool wind in my hair…»

Именно хит группы «Иглз» побудил Валентина начать серьёзно учить английский. А Гофман смотрел, удивляясь, не из программы ли «Клуб кинопутешественников» выудил их парторг столь пикантное словечко. Вместо пояснений Печёнкин зачем-то постучал по стеклу, потом развернулся и надавил на раму спиной. Окно не поддалось.

– Хорошо построено, – довольно оценил парторг.

– Хорошо. Давно стоит. Наверняка строили для пленных немцев, – Гофман безрезультатно попробовал сколупнуть краску с дерева.

– Вы только студентам этого не скажите, – Печёнкин так посмотрел на обоих спутников, что Валентин тут же убедил старшего по партии, что полученную информацию он если и слышал, то уже забыл. Парторг кивнул и глянул в сторону. Его внимание привлёк трактор, ехавший на большой скорости по той же дороге, по которой приехали они.

– Здравствуйте, товарищи! – громко прокричал выскочивший из трактора мужчина и быстро пошёл к прибывшим. Главу совхоза Николая Петровича Ветрова местные привычно звали товарищем председателем. Болезненно худой и прокуренный дочерна, с губами, обветренными до синевы, жёлтыми зубами и острым кадыком, он не напоминал красивых председателей колхозов из советских фильмов. Такие кирзачи, до середины голенища в земле, и кисти, полностью в мазуте, могли быть у рабочих стройки. Однако, как только мужчина поднялся на трибуну, смешки в адрес Николая Петровича прекратились.

– Товарищи, я очень благодарен, что вы приехали к нам на помощь, – кричал председатель, поворачиваясь по сторонам с одинаковой регулярностью, как флигель, что тоже говорило об опыте выступления перед публикой.

– Партию благодари, – тихо ответил Стас и заткнулся, легонько получив под дых от Стальнова.

– И комсомол, – поддержала Доброва маленькая Рита, надеясь, что сосед Стаса обратит на нее внимание. Но Володя даже не глянул в её сторону.

– Сейчас я расскажу вам, как мы будем жить и работать этот месяц.

– Эти полтора месяца, – язвительно поправила Кашина, скосив глаза на Стаса, а затем недобро сощурившись в сторону Чернухиной. Новостью о том, что срок практики увеличен с четырёх до шести недель, студентов обрадовали ещё во время обеда на привале.