Дикими тропами. Дружба

Линёна, больше не сдерживаемая Бродяжницей, рванулась ему навстречу и обвила руками шею.

– Я так боялась! Великий, он ранил Вас! Если бы… я не пережила бы! – шептала она, обдавая Ухмаря своим горячим дыханием и не стыдясь слёз, засверкавших в её прекрасных глазах.

Бродяжница досадливо скривилась. Каким образом Ухмарь сумел подставиться под удар? Он позорит имя Учителя!

Судя по всему, самого Ухмаря позор занимал мало. Одной рукой он ловко убрал в ножны меч, которому не суждено было сегодня напиться кровью врагов, а другой прижал к себе Линёну, крепко обнимая её за талию.

Аристарх, Бродяжница, Ухмарь и Линёна собрались в общей гостиной.

– Племя торобоан нуждается в моей помощи, – просто сказал Аристарх. – Я не могу забыть о своём долге при всём желании.

– Ты собираешься отправиться в их деревню? – уточнил Ухмарь.

– Это единственный путь.

Ухмарь пожал плечами:

– Похоже, мне ничего не остаётся, кроме как последовать за тобой и помочь уладить дела с северными торобоан.

– Могут возникнуть проблемы? – насторожилась Бродяжница.

– Торобоан живут очень обособлено, – ответил Аристарх, медленно подбирая верные слова. – Они никого к себе не пускают. Даже врачевателей.

– Мне кажется или вы уверены, что нас они пустят?

– Нас? Значит ли это, что вы отправляетесь с нами? – спросил Ухмарь.

– Если не ошибаюсь, этот вопрос мы уже решили несколько дней назад. – Холодно отозвалась Бродяжница. – Мы путешествуем вместе. Небольшой крюк ничего не изменит.

На лице Линёны помимо её воли расплылась довольная улыбка.

– Как мальчик? – спросила Бродяжница.

– Значительно лучше. В действительности, он практически здоров, только очень истощён. К тому же он всерьёз опасается, что старейшины не позволят ему вернуться.

– Если они, конечно, выживут, – мрачно добавил Ухмарь.

– Судя по всему.

– Мы тоже можем заразиться? – спросила Бродяжница. В её памяти ещё слишком свежи были воспоминания о болезни Линёны.

– Такое возможно. Но из-за особенностей своего быта, торобоан отличаются от нас. Насколько я сейчас могу судить, хворь цепляется к ним гораздо сильнее. Ждать больше нельзя. Каждый час уносит чью-то жизнь. Выступаем на рассвете.