Дикими тропами. Дружба

Крахт и Лана покорно шли немного позади неё до города. Вступая на заселённую местность, кони заволновались, но полностью доверились названой хозяйке. Они двинулись по нешироким акайдским улочкам, то и дело настороженно оглядываясь. Попадавшиеся навстречу жители города с интересом изучали красавца-Крахта и пегую Лану серой масти, не походивших ни на обычных рабочих лошадок, ни на отважных боевых скакунов, но отнюдь не отсутствием узды и седла. Существовало нечто незримое, буде увиденным надолго застревающее в памяти.

Бродяжница свернула в город у самой реки, обогнув центральную площадь менее людной дорогой, не привлекая ненужного внимания к вызывающей красоте, грации и мощи лошадей. Вернувшись, наконец, в трактир, девушка первым делом как можно лучше обустроила Лану и Крахта в конюшне, проследила за полнотой их кормушек и свежестью воды в поилке. Хорошенько вычистить животных, да привести в порядок гривы и хвосты мешали сгущающиеся сумерки. Дело ждало до утра. Конюх клятвенно пообещал не спускать с эдакого сокровища глаз во всю ночь, и Бродяжница, напоследок погладив обоих по умным бархатным мордам, побрела в свои комнаты.

Она оказалась в цепких объятиях Абрахама, едва ступив на порог «Драконова логова». Со слезами в голосе трактирщик заявил, будто уж совсем извёлся, поминутно выглядывая в окно и дожидаясь её возвращения, передумал много тяжких дум о судьбе пропавшей постоялицы, пока некие господа не развеяли его опасения за жизнь гостьи.

– Что за господа? – спросила Бродяжница, ухватившись за возможность скорее прекратить поток лицемерных стенаний, изливавшийся на неё с видимым удовольствием.

– Господа? Гости! С обеда тебя дожидаются, – Абрахам покачал головой, – сказали – сколько надо, столько и прождут.

– Ясно. Ты их знаешь? Как они выглядят?

Абрахам подобрался, готовый отвечать на любые вопросы.

– Один – высокий такой, темноволосый. У Учителя твоего раньше в учениках ходил. Как же его, дай Великий памяти…

– Ухмарь, – спокойно подсказала Бродяжница.

Трактирщик разочарованно поник – не успел раскрыть главного сюрприза, заключавшегося в невероятно похожем на Учителя Аристархе.

– Послушай, Абрахам, у меня к тебе ещё одно дело.

Единственный глаз Абрахама внимательно смотрел ей в лицо.

– В твоей конюшне две мои лошади. А я не сегодня – завтра ухожу. Одна.