Ангел, который НИЧЕГО не ждет

Святая гора или куда нас только не селили, – Азеф мрачно улыбнулся и тоном, не терпящим возражений, приказал. – Пей. А потом рассказывай.

Влад отрицательно помотал головой. Нет, так недолго и алкоголиком стать. Хотя, с другой стороны, не каждый день тебе звонит с утра бог… Стоп. Он же не мой сотовый набрал.

– О, я вижу, ты начал что-то понимать, – Азеф кивнул. – Тогда поступим проще. Ты начинаешь кивать и дакать, а я рассказываю. Он позвонил сюда. Тебя позвали к телефону. Он сказал, что ты сильно провинился и потерей крыла не покрыл и части долгов, успел еще и нагрешить тут, на земле, немерено…

Влад как загипнотизированный кивал, не сводя взгляда с объемной туши Азефа, хозяина притона «У Падшего или Ангелы и Ко», меряющего сейчас шагами персидский ковер на полу собственного кабинета.

Белое пятно его капитанского кителя словно бы насмехалось над чернотой крыла. Говорили, что перья у падших чернели редко, только после всех семи смертных грехов. Впрочем, от Азефа можно было ждать и изобретения восьмого.

– А потом тебе сообщили, что скоро за тобой придут, – вопросительной интонации в словах Азефа не было ни капли, но Влад на всякий случай прошептал «да». Азеф вздохнул. – Эх ты, наивная душа.. Если б кто пришел, а. За мной двадцать лет уже идут. Двадцать лет, Влад! Гораздо страшней, когда ты никому не нужен. Я даже не знаю, что такого нужно сделать, чтобы Он о нас вспомнил.

– Но Он же позвонил, – Влад тряхнул головой, чувствуя как скрипят мысли, – значит помнит о нас.

Азеф расхохотался.

От раскатов этого ржания, подобного Коню Бледному, зазвенели хрустальные палочки в странной хай-тэковской люстре.

– Это был автоответчик, Влад, – горько выдохнул главный по притону. – И текст для всех один.

Влад залпом опрокинул рюмку с коньяком и уткнулся носом в рукав пальто. В голове стремительно светлело, энтропия падала до нуля, но оставались еще некоторые детали вселенского паззла, которых не хватало позарез.

– А в твоем тексте было что-нибудь про кучу дел и теракт в институте?

Азеф плюхнулся в кресло и задумчиво почесал подбородок.

– Нет. Двадцать лет назад были в моде жилые дома и концертные залы. А еще жара под сорок и горящие торфяники под Москвой. Про институт со школами тебе Тамер может рассказать. Видел этого пацана? Моет парадную лестницу обычно. Погиб в Бесланской школе, был изгнан из первого круга за шутку, что бог триедин в одном лице, но с таким диагнозом надо к психоаналитику.

Они помолчали. Азеф налил еще по одной.