Алфавит

 – Что, поводил руками над чайником, и он заработал?

– Ну, не совсем так, конечно, – заулыбался Степанов. – Я генератор собрал.

– Степанов! – прервал подозреваемого следователь. – Какой генератор? Ты бы на бензине разорился! Или у тебя под домом нефтяная скважина открылась?

– Нет у меня никакой скважины, – расплылся в улыбке Степанов, оценив юмор следователя. – Я эфирный генератор собрал.

– Какой? – не понял следователь.

– Эфирный, – повторил обвиняемый. – Он от эфира работает, а не от бензина.

– А эфир ты где берёшь? – на всякий случай спросил следователь, почувствовав подвох.

– Нигде не беру. Его не надо нигде брать. Он везде есть.

– Степанов! – рявкнул следователь, окончательно запутавшись. – Какой, нахрен, эфир? Ты что мне тут лепишь? Говори, как ты умудрился так к линии подключиться, что электрики твоё подключение найти не могут?

– Да никуда я не подключался! – возмутился обвиняемый. – Говорю же, генератор у меня в погребе стоит эфирный, от него всё электричество. Он, конечно, слабенький, но мне хватает.

Хлынов внимательно посмотрел на Степанова, потом долго и натужно выдохнул. Дело, которое казалось ему пустяковым, обещало затянуться. Упорный обвиняемый признаваться в краже явно не собирался, на улице лил дождь, а от этого дела зависела квартальная премия. Дома ждали жена и тёща с длинным списком претензий. Сын-оболтус выпрашивает мотоцикл, а начальник требует раскрытых дел.

– Так. Начнём с начала, – Хлынов сменил тон с угрожающего на отечески-сочувствующий.

 – Я всё понимаю. Не хочется тебе платить за электричество. Они, электрики эти, в конец оборзели. Но и ты меня пойми. Электричеством ты пользуешься. И электрокомпания с тебя живого не слезет, пока ты им за него не заплатишь. Тебе лучше сейчас признаться и спокойно за всё заплатить, чем потом через суд. Они тебе в суде ещё и штраф припаяют. А знаешь, какие у них штрафы? Догола разденут, и ещё должен останешься.

– Да не в чем мне признаваться, гражданин следователь, – в тон Хлынову ответил Степанов.

 – Говорю же, генератор у меня. Ни к кому я не подключался. Ни грамма электричества ни у кого не украл.

– Значит, говоришь, генератор? – не сдавался следователь.

– Генератор, – кивнул обвиняемый.

– И работает на… Как ты его назвал? – уточнил Хлынов.

– На эфире, – улыбнулся Степанов.

– Угу, – кивнул следователь и написал на листе бумаги «эфир». – Это ж вроде наркоз раньше такой был?

– Нет. Это другой эфир, – оживился Степанов. – Он как воздух.