Шурочка и Александра

– Илюша, это моя мама. Уже поздно, она беспокоится. Я пойду. Проводишь?

– Конечно, провожу. Тем более, что мы все сделали. Завтра покажем Андрею Владимировичу, и можно на олимпиаде выступать, – Илья торопливо убирал книги и тетради.

– Мне кажется, хорошо получилось, должны быть в призах, по крайней мере,– Ульяна мечтательно улыбнулась.

– Нет, Уля, нам нужна только победа.

– Ты перфекционист, Илюша.

– А ты разве нет? Я считаю, нужно быть лучшим во всем.

– В этом мы похожи.

Ребята, довольные собой, быстро одевались в прихожей.

– Куда это вы собрались? Ночь на дворе, – Лариса Павловна вышла из своей комнаты.

– Мама, я быстренько Улю провожу и вернусь. Ты не переживай, все хорошо будет.

– Может, я с вами?

– Ну, мама, Уля живет на соседней улице. Идти совсем недолго. И вообще, я свою девушку сам провожу до дома.

Ульяна обрадовалась – удивилась. Никогда еще Илюша так не называл ее. «Моя девушка» – сказал он маме. А Лариса Павловна загрустила: вырос сын. И забеспокоилась: обратно один пойдет дворами.

Легкий мороз и отсутствие ветра делали вечернюю прогулку приятной, а яркие звезды на темном небе – романтической. Ульяна взяла Илюшу под руку, тесно прижалась к нему, и ребята пошли, тихо переговариваясь, чтобы не нарушать прелесть вечера. На игровой площадке было темно, свет фонарей сюда не поступал. Послышались голоса:

– Отстань ты от меня, надоела, пошла на х,,, – пьяный мужской грубо обрезал.

– Ты не можешь сейчас меня бросил, – плачущий девичий жалобно умолял.

– Отстань, надоела, – раздался звук удара.

Ульяна испуганно прижалась к Илье. Два силуэта мелькнули в свете фонарей, удаляясь, а третий исступленно рыдал, упав на скамейку.

Проходя мимо, Илюша с содроганием ужаса узнал в плачущей девушке Шурочку. Парень остолбенел.

Илюша бросился к скамейке и закричал:

– Шурочка, что случилось? Мы можем помочь?

Плач прекратился, и безумные чужие глаза сфокусировались на Илье:

– Да пошел ты! Как ты мне поможешь? Костя меня бросил, а я люблю его, понимаешь? Ты не понимаешь! Меня только Костя понимает, а он ушел с Ксюхой-давалкой, а меня бросил, – опять громкие рыдания.

Ульяна опомнилась первой:

– Илюша, пойдем, она пьяная совсем, пойдем скорее.

–Шурочка? Пьяная? Как же это возможно?

– Илюша, ты посмотри на нее, она же настоящая … шлюха.