Ба

В тот день я шла по Новому Арбату, возвращалась с допов по физике, на которые попросила родителей меня записать. Вернее, попросила, конечно, Алёны, но моими устами. Шёл густой снег, но ветра не было, и холодный воздух стоял неподвижно, как кисель в заиндевевшем стакане.

Я остановилась у витрины книжного магазина и взглянула в стекло, как в зеркало. Из-под бесформенной шерстяной шапки торчал нечёсаный чёрный хвост. Впалые щёки прикрывал грязный шарф, а запотевшие закрывали очки круги под глазами. Я выглядела не на семнадцать, а на тридцать пять.

– Хватит издеваться надо мной, я больше не могу… – вслух шёпотом сказала я. – Зачем ты заставляешь меня столько учиться, у меня же не осталось жизни! Просто зачем, объясни?..

Я посмотрела в глаза своему отражению и в сотый раз задумалась над тем, что не знаю, как выглядела Алёна. Почему-то мне казалось, что она была худой миниатюрной девушкой с пушистыми рыжими волосами и колючими серыми глазами.

«Ты добровольно согласилась на мою помощь, – в мыслях напомнила мне Алёна, – и теперь я получила шанс исполнить мечты.

– Но это же невозможно… – прошептала я отражению. Заметив удивлённого прохожего, я приложила к уху телефон и продолжила увереннее. – Ты ничего не говорила о своих намерениях, когда я согласилась жить за тебя! Я думала, ты была несчастлива, потому что вышла замуж за мерзкого типа, и всё!

«То есть ты считала, что я буду работать для тебя свахой? – едко рассмеялась Алёна.

– Чего?! – не выдержав, вскрикнула я и перешла на полный голос. – А меня ты спросила? Я вообще-то хочу семью, а не нервный срыв от бесполезных курсов!

«Ты никогда не знала, чего ты хочешь, – уверенно сказала Алёна, – а я знала всегда, что хочу учиться и с каждый новым рассветом знать всё больше и больше. Но крепостной девке должно было быть достаточно рассказов сельского батюшки о Марии и Исусе! Ты представляешь, каково жить в мире, когда ты думаешь, что небо голубое, потому что это любимый цвет ангелов? Я терпеть не могла надменную морду священника, который рассказывал о жизни и смерти так, будто всё знал! А я не умела даже читать! Единственная книга, что была у нас в доме – молитвенник отца, который тоже знал не все буквы алфавита!»

Зажав со всей силы телефон в руке, я едва сдержала порыв разбить им витрину.