Чёрное поместье Мидвел

Простите леди, мне нечего больше добавить…

– Ты же отвёл меня к Сюзи, к горничной, она видела что я была трезва, она видела, что Сальватор со мною сделал! Почему ты лжёшь? Почему?! Сюзи, расскажи им! Пожалуйста… – мой голос срывался от крика, а по щекам текли слёзы. Мне было так обидно, мою честь просто растоптали, нагло оболгали… Но почему Георг так поступил?!

– Катерина, придите в себя! – серьёзно попросил комиссар.

– Сюзи, действительно, ты видела леди Катерину в эту ночь? – обратился он к горничной.

– Нет, комиссар Гордан.

Я выполнила работу и рано легла спать.

– Это же не правда! Сюзи, пожалуйста, расскажи как было всё на самом деле… —прорыдала я.

– Я сказала правду.

– Нам всё понятно. Сюзи, ты можешь быть свободна, ступай. – велел комиссар.

И девушка бледная, не глядя на меня, пошла к леди Сарденье, а та похлопала её по плечу в знак одобрения.

И тут картина у меня сложилась. Девушку и конюха запугали. Лорд Эштан надавил на них через леди Сарденье, а та никогда бы не стала ругаться с приближенным короля.

Всё просто. Всё оказалось очень просто. Что не сказать о моём положении сейчас… Ход моих мыслей прервал комиссар.

– Леди Катерина Розмари, вы готовы подтвердить, что оболгали лорда Сальватора Герденс и бесчестно поступили по отношении к нему имея связь с конюхом, что ведёт за собой немедленное расторжение вашей помолвки?

– Нет. Не подтверждаю!

– Но тем не менее факты говорят сами за себя, прошу прощения леди.

Лорд Сальватор Герденс, вы подтверждаете расторжение помолвки с леди Розмари?

– Подтверждаю.

Низкий поступок леди не может быть прощен. Скажу больше, я требую сослать Катерину со двора, а Георгу назначить сорок ударов розгами.

Комиссар кивнул и объявил решение, которое, естественно, всех устроило. Вот так всё и порешали.

***

Мои последние дни в родном, но уже таком чужом доме тянулись нескончаемо долго и мучительно.

Было принято решение отправить меня в женский монастырь Святой Марфы, что находится в северных землях.

Слава об этом монастыре ходила дурная, туда отправляли в ссылку тех дам, кому более не место в обществе. О суровом нраве монахинь и жестоких наказаниях провинившимся ходили легенды.

Но это было единственное условие при соблюдении которого мою, так называемую, семью оставили бы в покое. Дяде разрешили и дальше держать свою лавку и торговать на рынке. Ильве и дальше обучаться в академии при дворе. А тётушка Адель… А она просто была рада наконец-то от меня избавиться.