Виртуальность и реальность

– About history of Middle Ages («Об истории Средних веков»), – ответила Саша, не поднимая глаз от пола.

– No-o-o… – протянула Марго, – So boring. («Не-е-т… Так скучно»)

– I'm studying history now, so I like boring things («Я изучаю историю, так что мне нравятся скучные вещи») , – хмыкнула Саша.

– You like strange thing («Тебе нравятся странные вещи»), – Марго, хмыкнув, отвернулась. – And more. You afraid strange things. Not strange, but you afraid your friends! («Более того. Ты боишься странных вещей. Не странных, но ты боишься своих друзей!»)

– No, I don't! («Нет, я не боюсь!») – Саша закусила губу, отчаявшись из-за того, что обычное смущение было понято, как страх.

Хотя тогда она и сама не могла бы сказать, что чувствовала. – My friends hadn’t understood me, so I spoke bad things about one of them. («Мои друзья не поняли меня, и я сказала плохие вещи об одном из них»)

– He has forgiven you («Он простил тебя»), – улыбнулся Дима, которому проблемы Саши порядком поднадоели.

– You are so shy! («Ты такая стеснительная!») – рассмеялась Марго, хлопая Сашу по плечу, и ей вторили мы с Димой.

Остальные сидели, не понимая, что происходит.

II

Внешне Саша совершенно не изменилась, но я чувствовала в ней какое-то странное напряжение. Мы вчетвером по-прежнему встречались, разговаривали, решали, в какую игру играть теперь, когда Фанеру до сих пор не могут перезапустить. Но Саша всё время была ещё более молчаливой, чем раньше и, кажется, обдумывала каждое слово, говоря с нами.

Однажды я зашла в ближайший Макдональдс, чтобы посидеть с ноутбуком. Дома отключился интернет, а дойти до Макдональдса было быстрее, чем до терминала оплаты. Я взяла большой стакан латте и, когда осматривалась в поисках свободного места, увидела Сашу, сидящую одну за столиком.

– Привет, – сказала я, опуская перед Сашей ноутбук и кофе.

– Какими судьбами, – улыбнулась она и закрыла книгу, лежащую у неё на коленях.

– Что читаешь?

Саша подняла обложку, и я увидела «Мастера и Маргариту».

Мягкий переплёт был сильно измят, как будто книга участвовала в экспериментах по телепортации.

– Мне стало стыдно за то, что я говорила на курсах об этой книге, – пояснила Саша. – Решила перечитать.

– Понимаю. У меня тоже странный осадок остался, – я рассмеялась и опять почувствовала ту стену, которую отгораживала меня от Саши, когда мы разговаривали в подъезде после взлома Фанеры.

– Чем больше я читаю, тем больше убеждаюсь, что ничего не понимаю.