Клеймо дьявола

 – Парфенов стал мрачен. – Игнатьич, блокнот по полной отработаете?

– Обижаешь, Кир Андреич.

* * *

– Итак, что мы имеем.

Кирилл стоял у окна своего кабинета. Пока солнце еще не перебралось на эту сторону и в окно дул приятный ветерок. Город и Егоров сидели за столом.

– Убитая Мацкевич Вероника Павловна, двадцать два года. Работала официанткой в ночном клубе «Пеликан». Жила одна в квартире, которая ей досталась от бабушки. Время смерти – ночь со вторника на среду, примерно около часа – часа тридцати.

Причина смерти – механическая асфиксия. Плюс большая кровопотеря, осадненные раны, рваная рана на спине, многочисленные гематомы, разрывы кожных покровов, потертые раны от связывания, ну и так далее. Игнатьич на два листа описание сделал.

– А чем ее так? – спросил Гриша.

– Как и в случае с Лопатиной, скорее всего широкий кожаный ремень. Типа солдатского, – ответил Парфенов. – Так, что еще? Во рту обнаружены трусы, вероятно, убитой. Они служили кляпом.

– Изнасилование?

– Никаких следов, – качнул головой Кирилл.

 – По крайней мере ни на убитой, ни на кровати, ни где бы то ни было в квартире спермы не обнаружено. Может, себе в штаны спустил.

– Это что получается, если Мацкевич убили со вторника на среду, то это не Роднянский? – спросил Федя, до этого смотревший на перекидной календарь на столе Парфенова.

– Вот ты тормоз, – хмыкнул Город.

– Не Роднянский, – подтвердил майор.

– И че с ним теперь? – не унимался Егоров.

– Мы, – сделал ударение Парфенов, – с Роднянским закончили.

Пусть им теперь занимается наркоконтроль.

– Фига на шару нарики палку срубили, – сказал Гриня. – А мы как всегда мимо.

– А тебе орден за операцию надо или медаль? – подколол Федор.

– Лучше бы премию…

– Закончили рефлексировать, – прервал подчиненных Кирилл. – У нас работы выше крыши, и Копылов лютует. Гриша, на тебе контакты Мацкевич. Все. Телефон, сети, мессенджеры. Федя, у тебя – знакомые, родственники, подружки, приятели, парни. А я сейчас в «Пеликан», потом к Копылову, к Игнатьичу еще заскочу, наверное.

К шести вечера жду вас здесь же. Вопросы есть?

– Шеф, а у нас маньяк?

– Да, Гриша, похоже, у нас маньяк.

– Фигово.

– Может, и не маньяк, – запротестовал Егоров. – Ну, мы же не знаем, может, Лопатина и Мацкевич были знакомы? И у них был общий недоброжелатель.

– Недоброжелатель, – тихо повторил Гриня, не сдержав улыбку.

– И, короче, мог так девчонкам за что-нибудь отомстить.