Клеймо дьявола

– Богохульница! – выдохнула она. – Куда платье задрала?

Из-под подола торчали мои тощие икры. Я продолжала сжимать подол, не в силах разжать одеревеневшие пальцы.

– А ну пошли отсюда, бесовки! – Мать надвигалась на нас, как грозовая туча.

Девчонки с визгом бросились по дороге, оставив резиночку. И меня. Мне бежать было некуда.

Мать намотала мою косичку на кулак и поволокла в дом. Она молчала. Это ее молчание наполняло меня таким ужасом, что мне хотелось умереть. Про смерть я знала. Умереть, оказаться в чистилище, и пусть бы там меня мучили черти, но не мать.

В дом меня втянули, как вещь. Отпуская косу, мать буквально швырнула меня в комнату перед иконами. Я упала на колени, больно ударившись выставленными ладонями.

– Молись! Молись и кайся! – приказала она, с силой пригибая мою голову к полу.

– Отче наш… – осипшим голосом начала я.

Тем временем мать вынула из Библии линейку. Я уже знала, что будет дальше. На глаза сами собой навернулись слезы.

– Руки!

Я выставила перед собой дрожащие руки вверх кистями.

– Молись! – Хлесткий удар.

– Отче наш…

– Громче! – Еще удар.

– Отче наш… – голос срывался.

Кисти горели. Каждая строчка сопровождалась ударом. Но если отдернуть руки, придется начинать молитву заново и ударов будет больше.

Оставшийся день я простояла на коленях перед иконами. Ужина меня лишили. Разрешив пойти в кровать только ближе к полуночи.

Катя, Таня и Лена больше никогда не играли напротив нашего дома. Но я видела, как они иногда проносятся мимо на велосипедах.

* * *

Лина нечасто готовила, но сегодня было настроение. В сотейнике томился соус из помидоров и болгарского перца. В кастрюле закипала вода под спагетти. На столе уже стоял салат в прозрачной миске. Лина даже зажгла пару свечей и вынула из шкафа вино, купленное на будущий Новый год. Славик должен был прийти через пятнадцать минут.

Спагетти стыли в закутанной полотенцем кастрюле. Соус густел, и на его поверхности появлялась малоаппетитная пленка.

В прихожей хлопнула дверь. Славик, шумно пыхтя, скинул кроссовки, громыхнул ключами о полочку под зеркалом.

– О, а че это? – спросил мужчина, входя в кухню.

– Полтора часа назад это был праздничный ужин.

– Серьезно? В честь чего?

Славик сел на табурет, налил себе вина и выпил. Чуть поморщившись, он взял бутылку и принялся изучать этикетку.