Сказки-несказки

Мама ему помогала в этом бизнесе: чистила, стирала, штопала старые вещи – подготавливала их к продаже. Только вот денег от сына или помощи хотя бы небольшой не видела.

Сын всё складывал в свою кубышку и приговаривал:

– Не спеши, мать, попусту растратить то, что с таким трудом собиралось. Вот скоро накопим много денег, тогда заживем по-другому.

Но не судьба была зажить им по-другому: мама умерла, так и не испытав сыновьей щедрости (а отца уже давно как не было на этом свете).

Кощей продолжал ходить на работу, его там держали за высокий профессионализм, но однажды все же глава предприятия не выдержал и после многократных замечаний уволил-таки своего главбуха, потому что уж очень он портил своим видом имидж престижной фирмы: не мылся, не брился, не стирал никогда свою одежду, даже зубы не чистил – на всем экономил.

А квартиру он ведомственную занимал – фирма ее оплачивала (свою-то он продал уже, чтобы вырученную приличную сумму денежка к денежке положить в кубышку. Пришлось отдавать казенную квартиру.

Так оказался Кощей на улице, пошел попрошайничать к Никольской церкви, но предварительно сейф свой в глухом лесу зарыл. Место ему это хорошо было известно: люди туда ни ногой, а животные ходячие кости не трогали, зато грибов и ягод там было видимо-невидимо.

Будучи студентом, Кощей на каникулах занимался собирательством лесных даров, а матушка сушила грибочки, мариновала, солила, а из ягодок варенье варила вкусное: сами ели иногда и на рынке успешно продавали.

Пригодилось заветное местечко.

Жизнь Кощея не сильно изменилась: жил он теперь на городской свалке не хуже, чем раньше – всё, что нужно, было у него, людей по-прежнему сторонился, но иногда подходил к другим таким же, как он, бомжам у костра погреться да водочки выпить или хотя бы тройного одеколончику, на худой конец – лосьончику – пристрастился всё же к дурным напиткам. А бесплатно что же не пристраститься?

Так и жил бобылем, ведь за женщин платить надо, а платить он не научился.

Регулярно в лес ходил: схрон проверял и деньги свои пересчитывал.

Но вот наступила осень, приближалась зима. Стало понятно, что скоро сложно ему станет посещать заветное местечко: не молод он уже был, чтобы по сугробам скакать.

Решил переселиться в чащу леса, пока заморозки не ударили. Собрал он на помойке теплые одеяла, утварь разную, инструменты столько, сколько увезти смог на найденной здесь же тележке, и отправился в путь.