За Пределом

Врач предполагает воспаление лёгких и рекомендует срочно самолётом вернуться в Москву. Я лежу в горячечном бреду, но иногда прихожу в себя, когда температура спадает. В один из таких моментов смотрю на отца, который сидит у постели и плачет.

«– Я не умру», – говорю, успокаивая отца. – Мы приедем домой, и я поправлюсь.

Отсутствие жизненного опыта легко компенсируется верой в бессмертие. Хотелось бы назвать это бесстрашием, но дальнейшие события опровергают такой вывод.

Со смертью мне довелось познакомиться в довольно раннем возрасте.

Мне было шесть, и я гостил у бабушки в Подмосковье. Квартира, в которой проживала бабушка, была двухкомнатной коммуналкой с небольшой кухней и длинным коридором. Во второй комнате проживала семья из трёх человек. Третьим был мальчик Витя чуть старше меня, с которым мы играли на улице и в коридоре квартиры. Однажды в середине лета Витя предложил мне шикарное развлечение, а именно покататься на грузовиках, которые регулярно проезжали по дороге, идущей вдоль железнодорожной линии. Дорога была насыпная, с многочисленными колдобинами и ямами, оставшимися от высохших луж. Называлась она откосом и пролегала в двухстах метрах от нашего дома. Мой друг Витя разъяснил, как мы будем развлекаться: «Скорость машины в некоторых местах маленькая, особенно там, где ямы. Мы цепляемся между машиной и прицепом, садимся на сцеп между кузовами и едем до станции, а обратно ждём машину в нашу сторону. Короче, даже пешком ходить не надо». Честно говоря, мне очень захотелось прокатиться на грузовике, но моя бабушка категорически запретила приближаться к откосу. Я стоял перед нелёгким выбором, понимая, что меня неминуемо ждёт грандиозная выволочка. И принял мудрое решение: дождаться, когда Витька прокатится сам, а там будет видно. Ждать результата пришлось недолго. На следующий день бабушка сказала мне, что Витька погиб на откосе под колёсами грузовика. В день похорон меня пригласили в комнату, где на табуретках стоял гроб. В нём, укрытый по шею белой тканью с каймой, лежал Витька. От виска через лоб тянулся припудренный шов, и ярким пятном выделялось совершенно бескровное лицо, контрастирующее с кипенно-белой тканью. Одетая в черное старуха поправляла покрывало, которым был прикрыт покойный. Глядя на её морщинистые руки, я подумал, что она и есть Смерть, которая пришла за моим другом, дав нам немного времени, чтобы проститься. С тех пор я сделал вывод: «Никакое удовольствие не стоит риска расставания с жизнью».