Первый секс – это больно

Обдумывая то, на что еще хватало силенок, девушка, обездвиженная температурой воздуха и текущим микроклиматом в семье, провела не менее двух часов на неудобной, непривычной скамейке.

«Может вернуться домой» – подсказывал ей инстинкт самосохранения. «Бунтовство девственницы», даже не проявившись толком, виделось ей уже непоправимой революцией, но можно ли избежать гражданской войны?

– Эй? – знакомый голос вырвал Надю из раздумий.

Девушка, так сильно желавшая поддержки и помощи в этот момент, пожелала второй раз в течение дня провалиться сквозь землю.

– Надь, ты? – мужчина выразил жест, претендующий на запрос, касающиеся узнаваемости его со стороны девушки.

Заплаканная и обессиленная девчушка не верила своим глазам, а, может быть, хотела не верить: перед ней – недоумевающая, приближающаяся фигура Степы, человека, присутствие которого было всегда было необходимым для нее, но только не сейчас. «Почему именно в таком виде?», – девушка обрушивала судьбу этим вопросом.

Тот поднял девушку на ноги уверенным и не лишенным родительской заботы жестом, вглядываясь в сокрытое потекшей тушью лицо, дабы удостоверится в том, что ему не почудился в объятиях ночи образ другого человека – не того, к какому он мог так по-отечески отнестись.

Степан, озадачившись и даже испугавшись положением Нади, схватил ту в охапку и начал нашептывать какие-то жизнеутверждающие фразы в духе «все будет хорошо» в ее черноволосую макушку. В мыслях его пролетали предположения о том, что же могло случиться: от конфликта с друзьями до трагедии со смертельным исходом в семье.

– Что случилось? – подозрительным шепотом поинтересовался Степан в то время, как Надя пробуждала в себе утраченные силы, находясь в его руках.

– Ничего, – безразлично отреагировала девушка.

– Как ты оказалась тут? Эм, ладно. Поехали, я отвезу тебя домой.

Степан, не догадывающийся о том, что послужил, хоть и косвенно, причиной их с Надей внезапной встречи, не намеревался погружаться в подробности ее ситуации, рассчитывая лишь увезти ее домой к отцу, к своему товарищу.

– Нет! Я не поеду! Только не туда! – Надя, внезапно нашедшая в себе силы, резко отпрянула от предлагающей помощь руки. Ее настрой был полным решительности и уверенности в правильности решения; она уже не противилась тому, чтобы оказаться дома, но принимать благодеяние Степы напрочь отказывалась.