Недетская сказка

– А где бандиты? – спросил приунывший Ванька.

– Кто же их знает. Сначала Полено с Кувалдой пропали, потом Грива с Жалом ушли и тоже сгинули, а теперь Федос взял факел и пошел их искать, – простонала мельничиха.

– Если он не вернется, ты меня освободишь? – с надеждой спросил Ванька.

– Ой, боюсь я, Ваня! Я такого тут натерпелась и насмотрелась, что тебе и не выдумать.

– Значит, бросишь меня тут гнить? А еще соседка называется. Мы же из одной деревни. Можно сказать, почти породнились с тобой на мешках с мукой, – разошелся Иван.

– До утра доживем, а там видно будет. Я вот тебе попить-поесть принесла. Ты кушай и сил набирайся, – сказала Ефросинья и ушла.

– Ненавижу баб! – крикнул ей вслед Иван и накинулся на еду.

Когда разомлевший от еды Иван решил немного вздремнуть, то услышал Настин голос:

– Ваня, это я. Не шуми, говори тише.

– Настя! – обрадовался Ванька и вскочил на ноги. – Как ты меня нашла?

– По запаху, – без насмешки ответила коза, – ты как?

– Нормально. Меня даже накормили слегка.

– Федос – это кто? В лагере еще кто-нибудь есть? – спросила коза.

– Кроме мельничихи из нашей деревни, меня и коня – никого. Бандитов было пятеро. Главарь – Федос, и еще четверо. Двое были у завала, когда меня Грива увел, а потом Грива с Жалом к телеге вернулись. Это все, что я знаю.

– Значит, остался один главарь, – облегченно вздохнула Настя.

– А остальные? – удивленно спросил Иван.

– Первых двух лоси поломали, а остальных волки разорвали. Я тебе потом всё расскажу. Теперь бы надо с Федосом разобраться. Говоришь, знакомая у тебя тут?

– Да так, бывшая соседка, – смутился Ваня.

– Зовут ее как?

– Ефросинья.

– Ладно, сиди пока тут. Ничего не предпринимай. Когда надо будет, я знак дам, – сказала Настя и растворилась в темноте.

После разговора с козой подступающий сон как рукой сняло. Представив, как волки разрывают грозных разбойников на части, Иван начал понимать, насколько безумно было пуститься в дальний путь в одиночку.

В это время Настя, найдя Ефросинью у тлеющего костра, подошла к ней и заговорила:

– Ты, Ефросинья, можешь думать обо мне все что угодно, но только не ори дурным голосом. Может услышать Федос, и тогда нам с тобой несдобровать. Поняла? Если поняла, то давай отойдем в глубь лагеря и пошепчемся о том, как нам выжить в этой сложной ситуации.