На одной стороне

И что делать? Как ему помочь?

Я приняла решение переместиться обратно домой и взять из аптечки заживляющую мазь, жаропонижающее и воды с тряпками, а потом вернуться сюда обратно. Так, наверное, делать нельзя, но это был единственный вариант помочь Ване. Через несколько минут, я уже вновь сидела в этом сарае, но уже с необходимыми лекарствами. Я кое-как обтерла Ваню мокрой тряпкой, чтобы убрать кровоподтеки и потом нанесла на раны мазь.

– Это снова ты. Даже помереть спокойно не дашь – хриплым голосом сказал Ваня, который ненадолго пришел в себя.

– Конечно не дам. Ты еще поживешь – сказала ему я, заставив его выпить воды, в которую добавила жаропонижающее, пока он еще был в сознании. Через некоторое время его перестало лихорадить, и он уснул. Охранники сарая так и не вернулись, поэтому я спокойно провела здесь всю ночь. Под утро меня все же сморило, и я ненадолго уснула, когда же я проснулась, то Ваня уже не спал.

– Ты как? – еще заспанным голосом спросила я.

– Мне уже лучше. Все, конечно, еще болит от битья, но уже не трясет и раны затянулись – достаточно бодрым голосом ответил Ваня – Как ты это сделала? Мне казалось, что я не выживу.

– Народная медицина творит чудеса – загадочно улыбаясь, ответила я.

– У тебя очень красивые глаза, я только сейчас это разглядел – сказал он.

Однако, ответить на Ванин комплимент я не успела. В сарай вошли те самые охранники. Увидев, меня и Ваню, который уже не был при смерти, один из них тут же начал креститься.

– Ух ты, Господи, Петька, это же ведьма, как пить дать! Ты посмотри, как быстро она его вылечила – испуганно проговорил один из охранников.

– Да ладно чепуху молоть! Стой тут с ними, а я сейчас Никиту Ивановича приведу. Пущай решает, что с ними делать.

Петр ушел, оставив своего товарища следить за нами. Он боязливо косился на меня и постоянно что-то нашептывал себе под нос. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы сбежать отсюда. Я решила бить наугад. Поднявшись, я медленно подошла к нашему надзирателю и сказала:

– Эх ты, дурачина, все пьешь! А дома ведь жена, дети поди голодные сидят? – строго сказала я.

– Пью, да – дрожащим голосом ответил он – жена в слезах ходит, и детушки голодают, все правда твоя. Да только что делать то?

Видно было, что я угадала и надавила на больную тему.

– А если я скажу тебе, как от привычки твоей дурной избавится, отпустишь нас?

– Все сделаю для тебя, только скажи!

– Так вот слушай, пусть жена твоя сварит тебе отвар из полыни с чабрецом.