Февраль. Завтра уже весна

Физик не нашёлся, что ответить.

– Вот Оксанка по слухам сама по себе росла, детского счастья не видала, – продолжала тихонько беседовать с ним музыкантша на фоне всеобщей шумной дискуссии, – с одной стороны, оно и понятно – не знала детства и к своему ребёнку так относится. А с другой стороны, раз ты не знала, так своего дитё любовью окружи. Ох, что творится…

Регина Станиславовна вздохнула и ушла готовиться к уроку. В учительской шумели. Громче всех прорезался звонкий, не позволяющий прикословства, голосок Алены Михайловны:

– Ой да, знаю я их, мои соседи на старой квартире.

Парнишка всё время голодный; у нее дома только чайник один; тут во дворе его встретила, дак прижался ко мне, ласки-то не получает, – она как обычно манерно сжала губки, самолюбуясь своим знанием сплетен и рассуждением.

А мыслям и душе физика было как никогда не уютно.

После второго урока на работу заявилась Оксана, как ни в чём не бывало. Оказывается, утром её вызывали в органы опеки. Там рыдая и распинаясь, всеми доступными ей театральными приёмами, она выскоблила к себе жалость, божилась, что подобного больше не случится.

Потом то же самое повторилось в кабинете директора. В общем, скоро всё утряслось.

– Соображаешь, что творишь? – Напустился на неё Юрий Алексеевич, задыхаясь и краснея.

– Ну всё ведь обошлось, – хмурилась Оксана, отмахиваясь, – лишь бы стимулирки не лишили да заявление на вышку подписали…

– Ты дура что ли??? – Не удержался Юрий Алексеевич, – у тебя ребёнка хотели забрать, а ты про стимулирку…Конечно, она тебя лишит стимулирки, позор такой, к педагогу из её коллектива опека приходила.

– А жить на что я буду? – Скуксилась Оксана.

Физик смягчился:

– Не ной, помогу. Как Мишка себя чувствует?

– Всё окей, не парься. Успокоился. Разъяснительная работа тоже проведена, – лениво отозвалась она, – может зайду сегодня? У меня Мишку свекровка заберёт…

Юрий Алексеевич не ответил, взглядом дав Оксане понять, что идея так себе…

Протрезвонил звонок. Третий урок сегодня по плану должен быть открытым и всем, у кого свободное время, полагалось присутствовать.

Физик тоже успел в этом году дать уже два показательных урока, прошедших замечательно, поскольку знания предмета и задор имелись отличные. Сейчас шли в начальную школу на родной язык.

Алена Михайловна встретила гостей с цокотом, закатывая глазки – неохотно. Это был уже второй класс, который она набрала, но до сих пор уроки и выступления на публику давались ей с трудом.