Вторая жизнь

Причём мужичонка норовил быть сразу со всех сторон, как она терпит его?

– Быстро воды испить принесите, – приказал он нам. Ну, чего стоите бегом!

Это, что ещё за явление Христа народу?

– Ага, уже бегу, видишь, вон у крыльца споткнулась и упала? – Сказала я, не сделав и шага.

У мужичонки аж шапка приподнялась, так он брови поднял от удивления.

– Ты кто такая! – Завизжал он, – Это боярыня, жена Муромского боярина Всеслава

– Очень приятно, а я жена кузнеца, дальше, что?

– Закрой рот Федул, – подала голос боярыня, – больше я с тобой не поеду никуда.

Зачем Всеслав тебя со мной отправляет? Раздражаешь! Пошёл вон!

Здравствуй, – это ко мне уже, – прости меня хозяйка, воды дай испить, жарко. И за хама этого прости.

– Бывает, твоей вины нет боярыня. Проходи под навес, сейчас кваску с ледника девчата принесут.

Мы расположились под навесом, Настя принесла квас, налила гостье. Ну и, о чём я с ней разговаривать должна? Терпеть не могу светскую беседу. Говорить начала сама боярыня.

– До меня слухи дошли, вот решила сама проверить.

Тем более подвернулась оказия. – Она замолчала, пригубила напиток.

– Что за слухи-то? – Потеряла я терпение.

– О тебе. Девка моя в деревне при набеге была, видела, как ты ребёночку на свет помогла появиться. Клянётся, что правда. Вот я и решила на этакое чудо глянуть. В пяти вёрстах усадьба наша стоит.

– Нет сложного ничего, мёртвая уже мамка у мальца была, вот и вытащила его, разрезав живот. Тем более родить она должна была на днях.

Всё одно к одному сложилось. Мы так у коровы телка доставали, – я резко оборвала рассказ, блин, чуть не сказала, машиной сбили, следить за языком надо. Сделала вид, что поперхнулась, глотнула квас, продолжила.– Волки корову стельную порвали, а она вот, вот телиться должна была. Так телка вытащили. Только и всего. У живого человека вряд ли так можно. – Будем думать, про кесарево сечение я ничего не знаю.

– Жаль, думала плод так вытравить можно, – огорчилась барыня. – А сама-то, откуда будешь, из далека? Не слышала у нас, чтобы телят так спасали.

– Из далека, под Омском деревенька наша была. Татары разорили, меня вот аж досюда догнали.

– А не выглядишь замученной, холёная, ручки гладкие. Не из крестьян что ли, – я поспешно спрятала руки под стол.

Вот глазастая, сейчас огород начнётся и руки от крестьянских не отличишь, гусиный жир с настоем из ноготков, это вам не крем бархатные ручки, эффекта не будет.

Барыня встала, пошла к кузне.