Вторая жизнь

Мы так телёночка спасли. Корова стельная под машину попала, дорезать пришлось, а телочка вытащили. В общем кесарево сделали.

Так и тут думаю, также сделаю. Рубаху задрать хотела, да где там, длиннющая, ещё и поясом завязана. Резать пришлось. Разрезав рубаху, аккуратно режу живот, надо же и руки не трясутся, точно бред. Достала младенца, живой, а дальше то что? Бабы рядом выть перестали, одна сообразила, дитя забрала, потрясла, похлопала. Ура, запищал младенец.

Тут мужик подбежал, на колени перед убитой бухнулся, причитать начал. Ни слова не пойму. Следом три девочки прибежали, рыдают: ,, Папенька, как же так, пойдём домой, как же мы будем теперь".

Одна из баб, что ребёночка держала, подошла и говорит:

– Ты Андрюша не горюй так, сыночка твоего спасли. Вон она стоит. Повитуха видать. Ты откуда будешь то?– обратилась она уже ко мне

–И то правда,– забеспокоилась вторая – отколь, взялась то?

Стою, думаю чего сказать? Как объяснить, откуда я взялась, если даже лес, через который шла, исчез?

Неожиданно, та, что помоложе пришла мне на помощь.

–Так татары то наверное бросили? Пленная что ли?

–Откудова пленная, – возмутилась старшая, – одёжа то на ней добротная, да и не голодала видать. Не насильничали, чьих будешь-то?

Ну и, что ответить, правду? Ага, щас, юродивой посчитают.

– Из- под Омска я, татары в плен взяли. В город на базар ехали, на ночёвку встали, а тут они налетели, меня по голове ударили, очнулась уже в седле, куда везут не пойму. Да и вообще, сколько была без памяти, не знаю. Места незнакомые.

– Омска? Это ж где такое? Не слыхала,– заговорила старшая, – а сейчас ты в Ручейках, что в Муромском княжестве, девка.

И тут поднял голову мужик, что стоял над убитой на коленях. Матерь божья! Ноги мои словно прилипли к земле. Я зажмурилась и потрясла головой, не помогло. На меня смотрел мой АНДРЮША! Только он меня не узнавал. Что это? Бред или я всё же умерла и лежу на тропинке? А, мне теперь всё равно, судьба меня опять свела с Андреем и я постараюсь сделать всё, чтобы остаться рядом с ним.