Пишем ужасы. Роман

Хотя в одиннадцатом классе придется уйти. Времени не будет. Жалко.

Девочки сели на седой валун, Роман с Виктором рядом на траву. Полина завладела фотоаппаратом, и начала перелистывать кадры, откровенно собой любуясь.

– Сейчас увидим, прекрасные дамы, кто из вас красивее! – поджигательски бросил Виктор.

Поджигательство совершенно напрасное. Кате нечего было с Полиной делить. Наоборот, были серьезные причины с ней подружиться, раз она братьям близкая родственница, «сестреныш из Питера».

– Полина гораздо красивее, – спокойно признала Катя, и получилось очень удачно: Виктор глянул быстро-удивленно.

 – Настоящая снегурочка.

– Серые глаза, русая коса, – подтвердил Роман.

– Голубые! – потребовала уточнений Полина, надув губы и сморщив нос.

– Если в серых глазах нет желтизны, – насмешливо сказал Виктор, – их называют синими. Чтобы подлизаться к обладательнице глаз. А если с желтизной, тогда зелеными. Из тех же соображений.

Катя скромно промолчала. На фотографиях она вышла преотлично: ярко и пикантно.

Короткие темные завитки с разноцветными прядками, кошачий макияж, янтарно-зеленые глаза. Хотя Виктор намекнул, что всего лишь серые с желтым. Вдвоем они тоже получились замечательно. Только на одной фотографии их головы и скрещенные руки исчезли в каких-то симметричных малиновых кругах. На увеличенном кадре круги оказались красно-сине-фиолетовыми. Какие-то ложные солнца.

Но больше всего было Полины. И русская красавица в венке, и толстенький зайчонок с перекошенной от кислого ореха мордочкой.

Она смеялась и требовала восхищения.

– Подожди-ка, верни назад, – попросил Виктор. Опять появились ложные солнца, потом переплетенные пальцы, потом ладонь к ладони и почти что щека к щеке. Виктор взял мыльницу и начал увеличивать и двигать фрагменты. Долго и почему-то нахмурившись.

– Что там? – непоседливо спросила Полина, которая хотела любоваться собой.

– Ничего не понимаю. Это же левая рука.

Посмотрели по очереди.

– Ну, левая, и что? – капризничала Полина. – А хоть бы и правая…

Катя тоже ничего не понимала, но братья сильно и как-то встревожено изумлялись.

– Как это может быть? – сказали хором.

– Что? Где?

Они опять одинаковым жестом выбросили вперед левую руку со сжатым кулаком и черным перехватом шнурка и браслета. И тогда Катя увидела: на фотографии браслета не было. Полина разглядела последней и рассердилась:

– Не морочь голову. Снял, надел, а теперь выдумываешь.

– Я бы нарочно тебе голову поморочил.