Развернуться на скорости

Нужно обернуться к нему лицом, взглянуть в глаза и уйти, но тело меня не слушается, застыло, скованное странным ознобом.

– Не стоит, Яна, отдашь пиджак потом, – его голос звучит требовательно и мягко одновременно. Горячее дыхание мужчины касается шеи за ухом, вынуждает неосознанно повести плечом, чтобы разогнать возникшие мурашки. – Ты замерла, дрожишь как котёнок. Интересуешься благотворительностью?

– Если это помогает спасти чью-то жизнь, почему нет?

Он делает шаг в сторону, позволяя вдохнуть полной грудью.

Обходит меня, останавливается напротив. Опираясь бёдрами о перила, скрещивает руки на груди. Всё это время я чувствую на себе его пристальный и волнующий взгляд. Сглатываю комок замешательства, что плотно приклеился к горлу и, наконец, осмелившись, встречаюсь с ним взглядом.

В тусклом свете жёлтых ламп мужчина выглядит опасным хищником, внимательно изучающим свою жертву. Игра света и теней окутывает его лицо так, что слегка прищуренные тёмные глаза будто бы блестят дьявольским огнём под сведёнными к переносице широкими бровями.

Мне становится немного не по себе от такого пристального внимания.

– Значит… – жгучий взгляд демонических глаз с нескрываемым плотоядным блеском обводит мои губы, затем медленно чертит обжигающую дорожку до ложбинки груди, задерживаясь на ней, – ты любишь детей, Яна?

– Я очень тепло отношусь к детям. В них столько искренности, сколько не найдёшь в огромной толпе тех взрослых людей, которые здесь собрались, – поспешно запахиваю пиджак, пряча от мужчины объект его вожделения.

Он ухмыляется и, не теряясь, в наглую принимается оценивать в вырезе платья моё оголенное бедро. Чертов засранец! Вспышка адреналина пробуждает во мне злость. Терпеть не могу самоуверенных мужиков, которым явно больше тридцатника, сумевших достигнуть высот в бизнесе и считающих, что им всё по карману!

– Хм… Интересный ход, – делает какие-то свои выводы, оголяя ряд белоснежных зубов в порочной ухмылке.

Мне совсем не до флирта. Наверняка думает, что ломаюсь, набивая себе цену, как те красивые куклы из высших слоёв общества, что сейчас создают вид женщин, озадаченных чужой бедой.

Прищуриваюсь недобрым взглядом, плотно сжимая губы. Наглостью и проскальзывающим цинизмом этот кретин явно не обделён. Во мне уже не плещется злость, скорее закипает ярость. Ведь сейчас он принимает меня за элитную шлюху, не иначе. Таким как он, человеческие отношения чужды, если до сих пор не имеет на пальце обручального кольца.